- А ты куда собрался, тварь, - штурмовик стал наводить винтовку в сторону Голика. – Тебе там нет места, ублюдок.
Раздался выстрел, от которого штурмовик упал. Пуля попала в грудь слева. Видимо, задела сердце – штурмовик умер на месте.
Голик обернулся. Стрелял Клеменс. Рука Клеменса была выставлена вперед, а из пистолета, который он держал в руке, шел дым.
- Спасибо, сэр, - произнес Голик. – Я знал, что Вы…
- Прощай, Эдриан, - перебил его Клеменс. – На шаттле нет места раненым. Твой вклад был неоценим. – Клеменс скрылся в шаттле.
Голик продолжал лежать на взлетной площадке. Он тянул свою руку к взлетающему шаттлу, как будто рассчитывая, что Клеменс вернется к нему и заберет с собой.
На площадке раздалась сирена, возвещающая о том, что «весь персонал должен покинуть взлетную площадку».
Он видел, как приходит в движение шлюзовое окно, через которое перед ним открывалась картина бесконечного открытого космоса.
Когда шлюз открылся достаточно широко, неведомая ранее сила подхватила тело Голика и мертвых штурмовиков и с невероятным ускорением выкинула их в открытый космос.
Мерцание далеких звезд на фоне огромного исполина – Харона, спутника Плутона – последнее, что в своей жизни увидел Голик, тело которого вскоре стало единым со всей окружавшей их Вселенной.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ВСЕ ДОРОГИ ВЕДУТ К ВЕЧНОСТИ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ОДНА
ОДНА
«Миссия завершена. Команда может покинуть челнок», - раздался звуковой сигнал, возвестивший о том, что «Резерфорд» благополучно пристыковался к «Итаке».
Не теряя и секунды, Агата сразу же отстегнула страховочные ремни и покинула кресло пилота. Сняв с себя скафандр, она в ручном режиме перевела механизм стыковочного шлюза в положение «открыто», после чего пробралась в зону механического контакта, через которую вылезла на палубу «Итаки». Выходить иным путем, непосредственно на палубу через шлюзовую камеру, было невозможно из-за маньяка, который оставался на челноке.
Да, она не винила себя в гибели ни Стивенса, ни Дрейвена – она твердо решила для себя, что их смерти стали итогом происшествия с подопытным, и были вызваны необходимостью. Талера выбрал сам убийца – он оказался не в том месте, не в то время.
Агата пробежала по палубе, после чего свернула в инженерный отсек, через который, проследовала к жилым палубам – она надеялась, что ее супруг был еще жив.
По пути ее следования Агате так никто и не попался, что вызвало у нее подозрения. Казалось, что корабль был абсолютно пустым. Почти повсюду было включено аварийное освещение.
Дойдя до своей каюты, она ввела пароль и зашла внутрь. На столике, возле кровати были разбросаны карты – Алекс снова играл в покер – и различные вещи. Видимо, каюту покидали в спешке. Но почему?
Агата присела на кровать и поняла, что силы оставили ее – она просто не могла идти дальше. Надо перевести дух. Она прилегла и отключилась.
Как долго она была без сознания, Агата не понимала. Видимо, прошло несколько часов – ее тело ломило, боль отдавалась во всех суставах. Каждая попытка просто подняться, причиняла ей болевые ощущения – она отдала все силы на свой побег.
Но надо было идти. Идти дальше.
Агата поднялась, сменила свой поношенный комбинезон на новый и взяла фонарик. Покопавшись в личных вещах, она нашла перочинный нож – Агата понимала, что он вряд ли поможет ей в противостоянии с убийцей, но все же, его нахождение в кармане придавало ей долю уверенности.
«В лабораторию. Надо идти в лабораторию и там разузнать обо всем».
Агата вышла из каюты и медленно проследовала в сторону выхода из жилого сектора корабля. Она двигалась медленно, старалась прислушиваться к окружению – вдруг убийца неподалеку. Фонарик она включала только в случаях крайней необходимости, на короткое время, чтобы издалека не открывать свою позицию для потенциального наблюдателя, который может негативно относиться к ней.
Миновав кают-компанию и не встретив никого, она двигалась мимо лифтовых холлов, где ее внимание привлекли объекты, лежавшие на полу. Она направила свет фонарика в сторону, где ее глаз уловил очертания объектов, и с ужасом обнаружила, что это – части человеческих тел. Они сочились кровью и выглядели отвратительно. То тут, то там валялись куски конечностей и внутренностей, от которых тянулся странный огромный след от волочения – волочения чего-то тяжелого и кровавого.