В общем, на следующее утро был назначен первый учебный полёт. Вечером Уилл не был против заняться чем-то интересным с Майей, но вместо этого подключил свой комм к головизору и постучался в дверь напарницы, которая, по обыкновению, была заперта.
— Майя, выходи, покажешь, чему тебя в учебке учили, — позвал её Уилл.
— Я же говорила, что только на симуляторе летала. — Створка медленно отодвинулась. — Потому не думаю, что это пригодится.
— Значит, до утра у нас есть возможность наверстать, — Уилл жестом указал на гостиную, где уже была загружена голограмма кабины учебного истребителя практически в полную величину.
Конечно, Майя была абсолютно нулёвой, но Уилл, памятуя о словах Пальме о его старшинстве и опыте, проявлял чудеса терпения, объясняя всё по нескольку раз. Несостоявшийся педиатр оказалась вполне способной ученицей, так что, несмотря на то, что разошлись они по спальням уже глубокой ночью, бескпокойство Уилла немного улеглось.
Утро началось с быстрого завтрака и довольно-таки длительного ожидания, когда им подготовят лётную броню. Всё, как на настоящих истребителях: комбинезон, защищающий от перегрузок и способный поддерживать жизнь человека в открытом космосе несколько часов, шлем с подачей кислорода и со встроенным визором, куда выводилась информация с ИИ боевой машины.
Пилоты юнитов летали в гораздо более лёгком обмундировании: перегрузок на биокорабле было меньше, а на пилотов надевали обычную кислородную маску, которая подавлала подходящую для дыхания смесь в случае проблем с системой жизнеобеспечивания. Корабль обменивался данными с пилотами на ментальном уровне, так что необходимости в визорах не было. К сожалению, если юнит получал повреждения, то пилоты практически всегда погибали вместе с ним. Чаще просто потому, что не могли выйти из интеграции самостоятельно, а разум живой машины не успевал завершить её принудительно. Короче, средств для спасения экипажа на борту юнитов не было, в отличие от систем безопасности на аналоговых боевых кораблях. Возможно, пара пилотов из сотни могла бы спастись, будь биокорабли оборудованы так же, но это всего лишь капля в море. Земное правительство решило, что экономия в данной ситуации важнее.
На «Бэкуотер» и аналоговые истребители были последней модели, так что Уилл пару минут мысленно восхищался прекрасной боевой машиной, а потом повёл Майю к кабине.
Естественно, во время взлёта с космодрома и прохождения шлюза управлял сам и выражения лица Майи из-за шлема видеть не мог.
— Капля, твоя очередь, — скомандовал Уилл и отодвинул от себя консоль, когда они вышли из атмосферы планеты.
Майя не вела себя уверенно, нет. Она раздумывала над каждым действием, колебалась, но чем больше они проводили времени в открытом космосе, тем ярче загорались её глаза. Уилл увидел это даже через слегка бликующий стеклопласт визора шлема и незаметно улыбнулся: охватила ностальгия, приятная и светлая. Майя сейчас напоминала ему не Эйрин, а его самого лет восемь назад: с восторгом воспринимала новое, решалась на резкие манёвры попросту ради игры.
Время обеда близилось, потому Уилл нехотя перевёл управление на себя, обозначая, что тренировка подошла к концу: доверять посадку Майе было ещё слишком рано.
— Понравилось? — спросил Уилл, когда избавился от шлема.
— Очень, — Майя растянула губы в улыбке: лицо приобрело характерные, только ей свойственные эмоции.
После душа, принятого по отдельности, они отправились на обед, а потом прямиком в ангар, где уже ждал Пальме. Интеграция вновь прошла довольно гладко — Майя куда лучше ориентировалась, а Уилл, утолив жажду полётов, относился к виртуальному эрзацу, смодулированному Лисом, равнодушно.
— Сорок девять процентов! — буквально расцвёл Пальме. — Когда будет шестьдесят, Смит даст разрешение на вылет.
Уилл улыбнулся и похлопал Майю по плечу, а когда они отдалились от доктора на приличное расстояние, добавил с усмешкой:
— Видишь, не сексом единым…
— Ты прав, — смутилась Майя и вновь улыбнулась, а Уилл невольно замер, попытавшись впитать её эмоции.
Следующая неделя была забита под завязку: учебные полёты с утра, затем новые сеансы интеграции. В управлении истребителем Майя чувствовала себя всё более уверенно. До самостоятельного приземления, впрочем, было ещё далеко, хотя Уилл планировал со временем выпросить у Смита ещё одну машину: тогда можно будет попробовать полетать в связке.
Свободное время также пытались проводить вместе, правда, дело доходило только до взаимных ласк, причём всегда по инициативе Уилла. Майя сначала стеснялась, но потом, когда её охватывало желание, сама позволяла Уиллу многое. И, конечно, виртуозно доводила его до оргазма просто потому, что это было её даром. Эмпатия давала подобное преимущество, Уилл прекрасно понимал это, но сопротивляться не мог. Да и не хотел — даже без проникновения удовольствия было куда больше, чем от секса по пьяни, который Уилл раньше практиковал. Почему нельзя пользоваться тем, что ему подкинула судьба? Или это всё же был Пальме, подобравший сильного эмпата в пару, причём с упором на физическую совместимость?