– Все это здорово, – пробормотал Сергеев, оглядываясь на фасад здания. – Но если тот водопроводчик еще и номера запомнил…
– Поверь, это будет самая меньшая из наших бед, – заверил его Градобор.
Землянин покосился на нового союзника, но промолчал, лишь поиграв желваками на скулах. Все-таки нелегко привыкать мыслить иными категориями, даже если действительность ежеминутно опровергает старые, проверенные временем догмы.
5
– Градобор, что такое теория Хаоса? – произнес Павел, когда первые, самые напряженные пять минут после отъезда истекли.
– Ты опять спрашиваешь лишнее, – как будто нехотя отозвался тот.
– Плевать! – неожиданно резко обрезал Павел. – Если уж ты вопреки всему, что я делаю, умудряешься меня использовать, то изволь объяснить хоть что-нибудь! Спрашиваю еще раз: что такое теория Хаоса?
Главный дознаватель помедлил, раздумывая. Потом кивнул, соглашаясь. Демарш землянина ничего не значил, просто гиперборей решил, что несколько слов ему в ответ и правда пойдут на пользу делу.
– Хаос… – произнес он. – Где-то во вселенском Древе есть такое место, Павел. Его нельзя назвать ветвью или частью Ствола. Используя аналогию – это скорее воздух между ветвями, то, что заполняет пустоты структуры. Аналогия, конечно, слишком грубая – Хаос не имеет координат и размера, это всего лишь математическая точка, способная вобрать в себя всю вселенную… В Хаосе нет ничего упорядоченного, материя перемешивается с пространством, а энергия со временем. Должно быть, это очень страшное место, Павел… Принятая творцами теория рассматривает Хаос как свалку для нереализованных вероятностей. Ты ведь знаешь, что в Древе возможно все – любая фантазия каждого из невообразимо огромного числа разумов, любое сочетание событий неживой материи. Но далеко не все имеет право на существование в виде ветви. Вероятности, которые не достигают порога стабильности хотя бы в несколько мгновений бытия, попадают в Хаос и служат исходным материалом для рождения новых вероятностей. Одно из самых радикальных толкований теории подразумевает, что эти «запчасти» можно извлечь и использовать. Индивидуум или раса, достигшие подобного, теоретически становятся всемогущими. Однако сейчас нет даже эзотерического обоснования такой возможности, не говоря уже о математическом аппарате.
Павел вздохнул. Из всего сказанного он сделал только один полезный вывод: правильно шеф делает, что не забивает излишней мистикой голову своим полевым сотрудникам.
– Все это может иметь какое-то отношение к тому, что случилось у вас на Бочкова? – произнес он.
Взгляд у Градобора вдруг оживился.
– Еще утром я ответил бы, что это невозможно. Но теперь… у меня создалось впечатление, что творцы уже работают над подобной гипотезой.
– Кстати, а что там у вас случилось? – как бы невзначай встрял Сергеев.
– Очень неприятная вещь, Федор. Творцы успешно объяли всех свидетелей, но не сумели заместить реальность в их сознании.
– А где сумели?
– Нигде. Что-то помешало им правильно сложить ткань Мироздания. Все люди из прилегающего квартала оказались перенесены в ту действительность, которую готовили для замены воспоминаний.
– Что значит – перенесены? – уточнил Федор, хмурясь.
– Физически. На всей улице не осталось ни одного человека. Пронин и половина творцов сейчас заняты пресечением утечки информации. Вторая половина решает проблему, но вычислить и устранить помеху пока не удается.
Павел покачал головой.
– Целая улица… Слишком масштабно даже для Филиппыча. Рано или поздно информация доберется до инстанций, где деньги и липовые удостоверения перестанут действовать. Это будет первый случай такого масштабного нарушения конспиративного режима за все время работы Ассамблеи. Опасный прецедент.
– Совбез предвидит это, – согласился Градобор. – Когда Семен почувствует, что теряет контроль, мы включим «паузы». Надеюсь, их субъективного времени хватит творцам, чтобы найти выход.
Павел согласно кивнул. И в тот же момент уловил в зеркале улыбку Галины. Довольную и хитрую, совсем как в квартире под обстрелом милицейских автоматов. Она, конечно, вполне могла просто радоваться неудаче «полицаев Порядка», но время для простых объяснений кончилось вместе с появлением в городе первого монстра.
– Что ты знаешь об этом? – резко спросил Павел, притормаживая перед воротами фабрики.
– Я? – Она сразу поняла, к кому он обращается. – Абсолютно ничего.
Градобор быстро развернул ее за подбородок лицом к себе и пристально посмотрел в глаза.
– Ты же понимаешь, что мы все равно выкачаем твое сознание. Чем больше нам придется взять, тем меньше останется тебе. Скажи сама, облегчи свою участь.
– Я сказала. – Галина зябко повела плечиками. – Включили бы печку, холодно.
– Потерпишь, – буркнул Павел и покосился на регулятор. Тот давно стоял на максимуме, но древний механизм явно работал не в полную силу.
Охранник в будке наконец признал его в лицо, и глухая железная створка неторопливо покатилась в сторону, открывая дорогу на территорию фабрики. Вопреки обыкновению Павел подогнал машину к самому крыльцу корпуса и с удивлением обнаружил здесь шефа. Потапов курил, прохаживаясь у входа в здание. С нескрываемым интересом он осмотрел сначала своего оперативника, потом Сергеева. А когда Градобор достал из машины задержанную, то и вовсе открыл рот. Сигарета выпала бы на снег, если б не прилипла к нижней губе.
– Ну, Паша… – проговорил он. – Никогда ты пай-мальчиком не был, но сегодня, кажется, в ударе.
– Он все объяснит, – вступился за землянина гиперборей. – Пойдемте к нам, Сергей Анатольевич. Возможно, мы сумеем выработать решение, способное облегчить создавшееся положение.
– К вам? – удивленно переспросил шеф.
– Разве допрос проведут не атланты? – уточнил Павел.
Градобор, однако, не захотел услышать вопросов. Не отпуская локтя Галины, взиравшей на происходящее беззаботно и даже несколько свысока, он быстро проследовал через двери вестибюля.
– Ну уж нет… – пробормотал Павел и поспешил следом. Замысел главного дознавателя явно входил в какую-то новую фазу: теперь ему зачем-то понадобилось скрыть задержанную от остальных рас.
Вахту за стойкой ресепшена несли атлант и инка. Первого Павел знал, второго нет, но это уже не играло роли. Какую бы процедуру ни собирался задействовать гиперборей для провода в здание жителя Ствола без пропуска, землянин не собирался это выяснять.
– Таланий! – громко объявил он от самой двери. – Зарегистрируй задержанную…
– Головин! – резко оборвал его главный дознаватель.
– Что? – Тот невинно уставился ему прямо в глаза. И оба охранника вестибюля тоже, но уже со вполне профессиональным интересом.
Градобор по очереди осмотрел всех троих и сдался.
– Нет, ничего. Регистрируйте. Галина Железных, человек. Задержана в интересах расследования причин кризиса «Хаос».
– Красноречивое название, – заметил Павел, нарочито одобрительно покачав головой. – Ты придумал?
– Да, – честно признался гиперборей.
– В чьей юрисдикции задержанная? – осведомился Таланий.
– В юрисдикции Земного отдела, – провозгласил шеф, перехватывая инициативу. Он все еще мало понимал в происходящем, но в скорости реакции и способности интриговать порой мог посоревноваться с ассамблейщиками.
– Зарегистрировано, – уведомил атлант и кивнул на Сергеева. – А этот?
– Выпишите временный пропуск, – снизошел шеф. – Я завизирую.
Инка без лишних слов склонился над стойкой, а атлант достал свой стик и, зажав его за торцы между большим и средним пальцами, повернулся сначала к Галине, потом к Федору.
– Но-но, – возмутился тот. – Что опять за шуточки!