– Я сказал – Головин! – Потапов повысил голос. – А мы с тобой потолкуем пока. Три сотни бойцов за стенкой – авось без тебя справятся.
Ассамблейщики уже покидали кабинет. Павел пропустил вперед инка с атлантом и невзначай столкнулся в дверях с Градобором.
– Держи, – буркнул он, сунув в руки гиперборею тетради из квартиры Тимохина. – Спрячь или сожги. И пройдись после по хатам сектантов, там наверняка еще есть.
Главный дознаватель остановился, поспешно засунул тетради за пазуху.
– Как ты догадался? – тихо спросил он.
– «…Ткань миров Древа стремится к распаду в Хаосе…» – процитировал Павел по памяти. – Или что-то в этом роде… Концепция разумной ткани Мироздания существует только у гипербореев. Ты уже знаешь его имя?
– Я знаю его имя, – эхом откликнулся гиперборей. – Потому и лечу. И еще я знаю, что о проблеме на Бочкова можно забыть. Отступник наверняка должен присутствовать при обряде, он не сможет больше мешать своим собратьям.
– Считаешь, это кто-то из ваших творцов?
Градобор грустно улыбнулся.
– С твоего позволения, я не отвечу. Оставь мне хотя бы иллюзию тайны.
– Такие тайны слишком часто выходят Ассамблее боком! – Павел невольно повысил голос. – Ты же должен помнить: дело сателлитов-атлантов, дело жрецов-инков, кризис смарров… Теперь вот будет и дело творцов. Не ждал от вас.
– Дела творцов не будет. Это очень деликатный вопрос, Павел. Гиперборея существует, пока она едина. Община землепашцев, община ремесленников, художников, воинов… И, конечно, община творцов. Все должны быть вместе. А если кто-то оступится… Воины и землепашцы не поймут, почему один из творцов пошел против них. Недоверие между общинами – худшее, что может с нами случиться. Тем более что…
Градобор вдруг осекся, но Павел уже поймал его на слове:
– Тем более что это не в первый раз?
– Такое – в первый! – отрезал главный дознаватель. – Но все же противоречия порой обостряются, и я не вправе позволить искре разгореться до лесного пожара. В этот раз я даже не решился вести следствие силами собственной коллегии.
– Да, я заметил, – буркнул Павел. – Ты подставил под это дело меня, совсем как в старые добрые времена. А я, дурак, тебе же теперь и подыгрываю.
– Наверное, потому, что хочешь заполучить меня в должники, – серьезно сообщил Градобор. – В практической жилке землянам никогда нельзя было отказать.
– Каким образом ты собираешься замять дело? – сменил тему Павел. – Триста бойцов в «летатель» не влезут, но свидетелей все равно окажется полно…
Он внезапно замолчал, сообразив, что ответа не получит, но это было и не нужно. «Пауза», которую гиперборей использовал во время утренней схватки, наверняка была при нем и сейчас, а вот атланты и инки скорее всего оставят свои экземпляры в спецхране. По их меркам лучше было пожертвовать десятком-другим воинов, чем истратить хоть одну субъективную секунду.
– Градобор, включи меня в контур, – быстро сказал Павел, невольно понизив голос. – Я должен быть в «паузе».
– Зачем? – удивился главный дознаватель.
– Еще не знаю. Хочется, и все… Ну, надо мне! Ты должен за тетради, в конце концов!
– А иначе что? Выдашь мой заговор?
– Не выдам. Но буду очень обижен, а тебе это тоже невыгодно.
– Пожалуй, – согласился Градобор, помедлив для порядка пару секунд. И, кинув взгляд на коридорные часы, добавил: – Идем в ангар. Теперь нам не хватает лишь опоздать к отлету.
До сих пор Павел как-то не задавался вопросом, где инки хранят свою технику. Воображение рисовало что-то вроде секретных подземных ангаров под центральной площадью с открывающейся клумбой-крышкой. Реальность оказалась куда проще. Главный дознаватель широким шагом проследовал к большому каменному зданию с огромными мятыми и ржавыми воротами. Потянув на себя скрипучую дверь, он шагнул внутрь и посторонился, пропуская землянина.
Пока фабрика работала, здесь наверняка был склад пиломатериалов. Застоявшийся воздух пустого и грязного помещения до сих пор хранил запахи смолы и сырых опилок. Корабль краснокожих беззвучно парил на высоте второго этажа, из середины днища струился вниз поток света.
Десятка два служителей Посейдона на глазах у землянина торопливо втянулись в световой конус и исчезли в чреве «летателя». Глава миссии, посол и слуга кучкой топтались неподалеку, их нетерпение чувствовалось даже от дверей.
– На борт! – издали приказал Акарханакан, повышая голос. – Мы отстаем на полминуты, Хаос не будет ждать!
Не дожидаясь ответа, он шагнул в свет. За ним почти одновременно последовали господин Уний и слуга Брахмир.
– Он прав, – согласился Градобор и подтолкнул слегка обалдевшего Павла под выпуклое брюхо корабля.
Тот машинально задержал дыхание и сделал недостающий шаг, приготовившись к чему угодно. Мир вокруг, размазавшись, провалился вниз и через секунду снова приобрел резкость. Но теперь Павел стоял не на засыпанном стружкой и окурками бетонном полу, а на… На чем?
Он жадно огляделся. Большая круглая палуба, накрытая сверху сферическим колпаком, мягкий рассеянный свет, цепочка квадратных окон по всей окружности на уровне пола. Изнутри «летатель» оказался полым: никакого деления на отсеки, рубки, каюты… Только одинокий инка в голографическом полупрозрачном кубе посреди зала. Пилот? Да еще трое членов Совбеза, снова скучковавшиеся неподалеку.
– Погоди… – Павел моргнул пару раз и наконец понял, что было не так. – А как же?.. Я ведь сам видел…
– Воинов? – подсказал Градобор, выводя его за локоть из светового столба. – Они внизу. Этот корабль больше, чем кажется снаружи. Я не знаю, какими были его создатели, но они в совершенстве владели теорией дискретности свойств пространства. Триста бойцов, кстати, сюда отлично поместились бы, но наши главы решили, что хватит по сорок человек от каждой расы.
– Ясно, – выдавил Павел. – Рота с лишним против тринадцати сектантов… Что ж, может, и хватит. Чего мы теперь ждем?
– В каком смысле? – не понял Градобор.
– В прямом. Почему до сих пор не взлетаем?
– Мы взлетели. – Главный дознаватель усмехнулся. – Посмотри в окно, думаю, мы сейчас где-то над ВДНХ.
Ну, разумеется, фантастическая техника подземных богов инков так и должна работать: эффектно и эффективно, без всяких ускорений и шумовых эффектов. Глупо было бы упустить возможность поглазеть на Москву с высоты птичьего полета.
Градобор ошибся, ВДНХ уже осталась далеко позади. Сквозь дымку низкой – метров сто – облачности и редкого снегопада землянин едва успел узнать проспект Мира, потом Яузу… При такой скорости воздух на корпусе корабля должен был реветь, как на обводах реактивного истребителя.
– Да-а… – протянул Павел. – Конспирация… Еще пару таких полетов, и инки дождутся ракеты «земля-воздух».
– Мы невидимы для земных глаз и радаров. – Посол империи услышал последние слова, и обида за могущество своей техники заставила его отреагировать.
– Есть и другие способы вас засечь. Тепловой след, звук, в конце концов…
– Ни того, ни другого нет, – сообщил Градобор. – «Летатель» двигается в локальном вакууме.
– Допустим… А когда не двигается? Офисы и склады на фабрике арендует куча фирм. Никто из работяг ни разу дверью не ошибался?
– Ошибался, – сообщил Акарханакан, отворачиваясь. – Но медики господина Уния до сих пор справлялись.
– Я доложу шефу, когда вернемся, – хмуро сообщил Павел. – Готовьтесь объясняться в Совбезе.
– Руководство Земного отдела в курсе, – отозвался атлант. – С тех пор как «паузы» стало некому заряжать, у нас не осталось другого способа быстро реагировать на угрозы.
Павел хмыкнул и не нашел что возразить. Внизу промелькнуло несколько незнакомых кварталов, потом «летатель», видимо, пересек границу Метрогородка и углубился на территорию лесного массива.
Пилот сделал какой-то знак Акарханакану. Тот повернулся и громко объявил:
– Готовность тридцать секунд, господа. Десант должен пройти по боевому расписанию.