– Где здесь? – уточнил Павел. – В гостинице?
– На Земле, – твердо сказала Тамара. – Это не наше, это слишком чужое… – Она даже личико скривила в бесплодной попытке подобрать слова, передать свое отвращение. Наконец махнула рукой: – Извини. Тебе не понять, это надо чувствовать…
– А ты не про чувства, – терпеливо попросил Павел. – Ты про факты. – И повторил: – Что такое камень оси?
Тома подумала мгновение, потом нехотя кивнула, соглашаясь, что про факты, наверное, можно.
– Менталы могут все, кроме одного: свободно перемещаться по соседним ветвям Древа. Меня потому и звали, что хорошие навигаторы у них наперечет. Зато, если навигатор правда хороший, он может создать ось, как они это называют. Устойчивый коридор в какую-нибудь одну ветвь, которым может воспользоваться каждый.
– Прокол, – рассеянно проговорил Павел. – Мы называем это прокол.
Он сделал шаг вперед и взял кольцо с ее руки. Золотая оправа, грубый камень. Ничего особенного, но оставлять артефакт на виду почему-то не хотелось.
– Хорошо, пусть прокол. – Тамара пожала плечиками и замолчала, решив, что сказала все что нужно.
Павел внимательно посмотрел на нее.
– Воспользоваться действительно может каждый? – уточнил он.
– У них – каждый.
– А здесь?
– Здесь – никто не может. Даже нелюди из этой вашей Ассамблеи.
– Это хорошо. Навигаторы всегда заправляют ось в такие камни?
– Нет. В любой предмет. Обычно в дверь.
– Тогда как ты узнала?
– Почувствовала… – Она снова повернулась к шкафу. Действительно достать белье или просто спрятать глаза? – Извини, ерунда это все. Просто сорвалась… Да и камень давно не действует.
Павел кивнул: это не было новостью. Градобор тоже говорил, что артефакт разряжен. Да и вообще проблема далеко не первой важности. Во всяком случае, по сравнению с опасностью встретиться со смаррами прямо здесь, в гостинице.
Он мельком пожалел, что не держит у себя в номере оружия, засунул добычу в карман (кольцо глухо брякнуло о телефон) и, подмигнув на прощание Тамаре, вышел в прихожую.
– Подожди! – Она догнала его уже у открытой двери. – Когда ты вернешься?
Павел в затруднении поднял бровь и попробовал придумать ответ.
– Утром, – соврал он наконец. И, подумав еще секунду, уточнил: – Не обязательно сегодняшним.
– Ну мне же правда надо знать!
– Так я и говорю правду. Соберешься уходить – захлопни дверь.
Он шагнул в коридор, терпеливо дождался, пока щелкнет запираемый изнутри замок, и только после этого двинулся к лифтам.
Номер Сергеева он набрал уже в кабине. Вот только кнопку вызова нажать не успел – телефон затрезвонил сам.
Прочитав надпись на дисплее, Павел хмыкнул и поднес трубку к уху.
– Ну наконец-то, – проворчал он. – Как спится у бухгалтерши?
– Какое «спится», Паша! – возмутился Филиппыч. – Еле валокордином отпоил. Ты куда ее дочь увез?
– К себе в гостиницу. Ей сейчас не до маминых пирогов.
– В гостиницу? – переспросил заинтересованно Филиппыч. – Ну и…
– Никаких «ну»! Спать уложил.
– Вот это правильно. Пусть себе дрыхнет, а ты приезжай. Разговор есть.
– О чем?
– Да о том же, о чем и утром, – как ее в отдел привадить! Балда ты все-таки, пехота! Пропал куда-то на целый день, я тебе все телефоны оборвал, какие знаю! Федор вообще решил, что ты в отпуске…
Лифт остановился на первом этаже. Павел быстро прошел мимо секьюрити, удивленно проводившего его взглядом, и толкнул уличную дверь.
– Я не пропал, Семен, – перебил он, выйдя на улицу. – Меня «пропали». Градобор с каким-то атлантом вывезли за город и заперли на даче у шефа.
Филиппыч осекся на полуслове и потерянно спросил:
– У какого шефа?..
– У нашего! С полного ведома Брахмира и Уния.
– Ага… – произнес Семен, оправившись от первого удара. – То-то я смотрю, что… – Он оборвал сам себя и распорядился: – Ну-ка давай теперь все по порядку.
По порядку получилось на удивление коротко. Павел и сам поразился, как это двенадцать часов заточения, побег, встреча с Федором и все его невнятные, связанные с ситуацией подозрения уложились в пятьдесят метров неторопливой ходьбы от крыльца гостиницы до машины на стоянке.
Тему камня оси Павел трогать пока не стал. Мало ли чего пригрезилось студентке? А если не пригрезилось, то все равно неясно, как это относится к текущей проблеме.
– Так, – сказал Филиппыч. – Теперь понятно, почему они спровадили Сергея… Слушай, Паша, – встрепенулся вдруг Семен. – А тебе же линять надо из города от ящеров да атлантов подальше. Есть местечко, где залечь?
Павел даже улыбнулся: какая все-таки разная реакция у двух начальников на одно и то же событие.
– Потапов думает по-другому, – сообщил он.
– Да знаю я, как он думает, – отозвался Семен. – Небось предлагал тебе поторговаться с ящерами за «паузу»… Предлагал или нет?
– Ну предлагал.
– Что «ну»? Сам-то как думаешь?
Вот это был хороший вопрос. На пятерку с плюсом. Во время езды по Москве и разборки с семейством бухгалтерши Павел старался на эту тему вообще не думать, но теперь время форы вышло. Именно сейчас надо либо действительно линять из города, либо принимать игру, приз в которой – контроль над всеми боевыми операциями Ассамблеи вплоть до введения порядка санкционирования таковых Земным отделом.
Да, в общем, что тут обдумывать и чего решать? Обманывать себя свободой выбора можно долго. До тех самых пор, пока эта самая свобода не сделает выбор за тебя…
– Не хочу я никуда залегать, – сказал Павел. – От атлантов только надо избавиться – на этот счет есть одна мысль. А ящеры… Напомни-ка мне, Семен, сколько в нашей «паузе» осталось заряда?
– Градобор говорил, около пятнадцати процентов. Значит, все-таки хочешь договориться с ящерами?
– Хочу попробовать договориться. И потом… тебе не надоело спрашивать каждый раз у Градобора? Не пора ли самим научиться включать «паузу»?
Павел знал, на что надавить: для Филиппыча с шефом это была больная тема. Когда Земной отдел получил в Совбезе формально равный статус с остальными участниками, Потапову была передана на хранение записанная за отделом «пауза» – одна из тринадцати. Однако ни один из пунктов устава Ассамблеи не обязывал нелюдей учить землян обращаться с уникальным устройством. К тому же это все равно было бесполезно: тонкую настройку на пользователя могли осуществить только смарры, которых к тому времени давно уже след простыл.
– Н-да… – протянул Семен. – Было бы неплохо. Но ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Что, если смаррам не разговоры нужны, а, к примеру, печень твоя? Для зелья какого колдовского?
– Они не варят зелий, Семен. – Павел едва не рассмеялся. – И не ищи оправданий своему согласию. Я сам это предложил и знаю, каков может быть приз. Неужели ты способен упустить шанс взять за глотку всю Ассамблею? По-настоящему взять, чтоб дышать могла только по команде?
– Хорошо. – Филиппыч вздохнул, как показалось Павлу – с облегчением. – Попробуем. Что ты собираешься делать?
– Ждать. Гулять по городу подальше от фабрики и ждать.
– Долго?
– Не очень. Брахмир говорил о неделе, но я думаю, гораздо меньше. Уж больно оперативно они со мной обошлись. Главное, не попасться ассамблейщикам раньше, чем ящерам.
– Согласен. Выкладывай, что там против атлантов выдумал?..
Еще через пять минут Павел выключил трубку и завел мотор. Если Филиппыч рассчитывал провести спокойную ночку на квартире у «видной дамы», теперь эта надежда была убита окончательно и бесповоротно. Работа Семену предстояла грязная и деликатная. Как всегда.
Павел прижал сцепление и включил передачу. Ехать было все равно куда, лишь бы подальше от старой мебельной фабрики и постов ГИБДД. До рассвета было еще далеко, но он выдержит – недаром отсыпался весь день. Правда, если смарры не появятся до вечера, придется все-таки искать лежбище.
Он легкомысленно махнул на эту проблему рукой и тронул машину. Ящеры появятся, никуда не денутся. Творцы общины и слуги Посейдона могут начинать смеяться: у землянина появилось предсказание – ящеры придут не позже полудня. Недаром по спине снова ползают мурашки, а кольцо с камнем оси во внутреннем кармане на каждом ухабе легонько стукает по ребрам. Смарры появятся.