Может быть, и не стоило так тормозить? Прибавить газу и… Впрочем, Павел обещал Федору вернуть машину целой.
Он разжал хватку на руле, неторопливо размял пальцы. Потом так же неторопливо потянул ручку и раскрыл дверцу. Это не было испытанием терпения смарра, просто в голове ошеломляюще звенела пустота… Не самое подходящее состояние для начала переговоров.
Ящер ждал.
И весь мир ждал вместе с ним. Застывший воздух, замершие светлячки фар далеко впереди на дороге, остановившиеся проблесковые маяки милицейского «БМВ», отставшего на какую-то сотню метров… Все правильно. Уходя с Земли, смарры захватили с собой три своих «паузы», и возвращаться без такого сильного оружия было бы на их месте глупо.
Павел наконец поставил ногу на асфальт и выбрался из салона. Медленно обошел капот – раструб капюшона неотрывно следил за ним. Остановился в полутора шагах от рептилии.
– Я мог не успеть затормозить, – произнес Павел, просто чтобы начать говорить первым.
– Ты ус-спел… – отозвался ящер.
Шипение змеи, шорох песка на барханах, завывание ветра в горных вершинах, треск пламени… Все было в этом голосе, кроме одного – хоть одной человеческой нотки.
Мурашки стайкой пробежали по коже. Слишком неприятные воспоминания, слишком яркие…
– Твое имя? – спросил Павел.
– С-смар-р…
Понятно. Гость не собирался затягивать диалог, его имя землянину ни к чему. Ну так не оставаться же в долгу…
– Слишком сложно для моего языка, – заметил Павел. – Я буду звать тебя ящер.
– Х-хорош-шо… – Смарр не стал спорить. Ему было все равно.
Павел вдруг обнаружил, что его тело непроизвольно заняло позицию ожидания: расслабенно-настороженное состояние, способное мгновенно взорваться клубком атакующих или оборонительных движений.
Рукопашная со смарром! А в руках не то что меча – даже ножа нет… Он мысленно усмехнулся и присел на капот «девятки», сложив на груди руки. Наверное, это было невежливо, но смарру ведь это тоже все равно.
– Говори, ящер, – предложил Павел. – Теперь я готов слушать.
– Говори с-сам… – парировал тот. – С-скажи ц-цену…
Вот оно. Началось. Словесный поединок, часто решавший больше, чем добрая драка. Где же ваше красноречие, шеф?!
– Цену?.. – Землянин вовремя прикусил язык, оставив при себе десяток глупых вопросов. – У нас так не торгуются, за этот товар первым цену предлагает покупатель. Сколько ты готов заплатить?
– Ч-человек… – выдавил ящер, – х-хорош-ший купец-ц…
И совершенно невозможно было понять, уважение звучит в его голосе или презрение.
– Да, – на всякий случай согласился Павел.
Действительно – хорош купец, если даже не знает, что продает.
– Я отдам тебе твою кровь… – медленно произнес ящер. Фраза далась ему с трудом, но вопреки обыкновению смарр не стал подбирать слова с обилием шипящих. Он сказал то, что должен был, сплел словесную формулу, не терпящую искажения.
Шантаж? Прямая угроза? Объявление войны? Что бы это ни значило, слово «кровь» очень плохо увязывалось с честной торговлей.
Павел порывисто поднялся – немного быстрей, чем хотелось бы.
– Не забывайся! Ты в гостях здесь, и ты один. Вспомни, как Ассамблея встречает незваных гостей.
Ящер промедлил с ответом целую секунду. Капюшон дернулся из стороны в сторону то ли в недоумении, то ли в злобе… Наконец смарр выдавил:
– С-соглас-сен…
– С чем ты согласен? – Павел едва не сорвался на крик. – Ты под прицелом! Ты не можешь диктовать условия!
– Нет ус-словий… Только ц-цена…
– Моя кровь? За что ты собираешься заплатить мне такой ценой?
– За это…
Рука с желто-коричневой, по-лягушачьи крапчатой кожей выпросталась из-под плаща. Золоченый, аккуратно опиленный коготь уперся Павлу в грудь. В самое сердце…
Тот невольно отступил на шаг.
У Филиппыча был феноменальный нюх на проблемы, который порой работал лучше, чем любые расчеты Потапова… Так что же, Семен снова оказался прав?
– Я не торгуюсь так… – выдавил Павел. – Я ухожу. Ты не получишь ни того, ни другого.
– С-стой!..
Стараясь не поворачиваться к ящеру спиной, Павел обошел открытую дверцу машины и нырнул в салон. Смарр не сдвинулся с места.
– Не прос-си больш-шего!..
Землянин захлопнул дверцу и повернул ключ в замке. Ящер мог сделать все, что угодно: заглушить мотор, подавить волю человека, испепелить машину целиком… Но он лишь стоял и смотрел. А тихий голос его не мог преодолеть стекло и металл.
Павел включил заднюю передачу и надавил на газ. Метров через пятьдесят он крутанул руль, разворачивая машину по ходу движения. Фигура в зеркале заднего вида быстро уменьшалась в размерах. А потом «девятка» пересекла границу действия «паузы», и в миг, когда мир снова сделался живым, ящер исчез. Все правильно: за одно мгновение в реальном времени оставшийся под «паузой» безымянный смарр мог пересечь половину Москвы.
Разминувшись с «БМВ» на встречных курсах, Павел успел поймать безумный взгляд милиционера за рулем, для которого разворот «Жигулей» произошел в одно мгновение. Пытаясь осмыслить ситуацию, патрульный промедлил лишнюю секунду, торможение и движение рулем получились недостаточно энергичными, и «баварец» завершил свой вираж в разделительном бортике между встречными полосами.
Павел шумно перевел дух: одной проблемой меньше. Хотя, ей-богу, сейчас он, пожалуй, предпочел бы сдаться наряду, чем продолжить разговор с ящером. Короткая встреча далась нелегко. Только теперь, когда напряжение последних минут стало потихоньку отпускать, Павел осознал, насколько это было страшно – стоять один на один против существа, способного померяться силой с шагающим танком помешанных на технике инков.
Впрочем, способного ли?.. Почему ящер выпустил жертву? Что помешало ему просто взять необходимое, не затевая дурацкую торговлю и сводя к минимуму собственный риск? Во всяком случае, не опасение столкнуться с бойцами Ассамблеи. Слова Павла о «прицеле» были даже не блефом – глупостью. Никто не сумел бы попасть внутрь «паузы» без другой такой же, предварительно синхронизированной с прибором ящера.
Поведение смарра можно было объяснить только одним – цель встречи была в самой встрече. Рептилиям зачем-то понадобилось продемонстрировать свое присутствие и, возможно, припугнуть землянина, что с успехом и было проделано.
Какой реакции ждут от него мастера интриг и предсказаний? Бегства? Попытки затаиться? А может быть, порыва забрать и перепрятать из тайника что-то по-настоящему ценное для них? Например, заехать в гостиницу и увезти за город Тому…
Павел усмехнулся: а вот такой выходки смарры от землянина, случайно, не ждали? Он подобрал телефон с правого сиденья и, не глядя, набрал номер. Филиппыч отозвался быстро, но недружелюбно:
– Вот умеешь ты позвонить, пехота! Как всегда, вовремя…
Чем бы он ни занимался – вез Федору труп для подсадки в «Мерседес» или разбирал с эмчеэсовцами завал на железнодорожных путях, – тянуть резину было некогда.
– Я встречался со смарром, – оборвал его Павел. – Ты был прав, договориться не удалось.
– А-а-а… – протянул Филиппыч. – Тогда почему ты…
Он не закончил, но смысл вопроса был очевиден: «Почему ты еще жив?»
– Я не знаю, – честно сказал Павел. – И не в этом дело. Просто найди мне господина Уния, и как можно быстрее.
– Зачем?
Павел вздохнул и сдержался от хамства.
– Просто узнай, где он находится. И перезвони мне на этот номер.
– Не буду я ничего узнавать, – брякнул Филиппыч, но возмутиться Павел не успел. – Дома он, в московской квартире. Десять минут назад звонил мне, просил организовать допуск в морг для опознания «твоего» тела.
На благодарности Павел тратить время не стал. Развязка Ленинградского с Третьим транспортным подвернулась очень вовремя, теперь до земной резиденции главы Миссии оставалось полтора десятка минут езды.
Проспект Мира, 146, знакомый адрес: все высокие иерархи Миссии атлантов почему-то предпочитали селиться именно здесь. Подъездная дверь с кодовым замком тоже знакомая. Едва ли обычные жильцы понимали, как именно этот замок сортирует посетителей на тех, кого можно впускать и кого нельзя, но повода быть недовольными они не имели.