— Пойдем, — Марат подтолкнул меня. — Покажу тебе свои апартаменты, после чего, если захочешь, размещу в одной из гостевых комнат, а вообще я не против, если ты заночуешь в моей комнате.
— Я против, — заявила категорично.
— И почему я не удивлен? — до меня донесся горестный вздох Марата, — но если ты вдруг передумаешь, то я в любое время дня и ночи в твоем распоряжении.
Отвечать ничего не стала, я во все глаза рассматривала дом. Что говорить, такие дома я только по телевизору видела, да на картинках в журналах.
Строение невольно поражало своими масштабами, необычностью архитектурных элементов и роскошью. Особняк имел достаточно симметричный вид. Главный вход в здание находился в самом центре фасада, между двумя колоннами. Массивная деревянная дверь, арочные окна, рельефные карнизы, не дом, а воплощенная мечта.
Площадка перед домом устлана тротуарной плиткой различного размера. Рядом несколько клумб, украшенных декоративными растениями и невысокими деревцами. Значительная часть территории двора занята живописными зелеными лужайками. Интересно, какой у Марата штат прислуги? Это ж сколько надо человек, для того чтобы поддерживать здесь все в идеальном порядке?
— Хочешь, я устрою тебе экскурсию по дому?
— Давай в другой раз. — Первый раз в доме и ходить здесь все осматривать, словно я молодая хозяйка, мне показалось не очень приличным.
— Как знаешь, — не стал настаивать Марат.
А что здесь осматривать? Я и без детального осмотра видела, что все в этом доме кричало о богатстве его владельца. Прихожая особняка поразила изящной отделкой и высокими сводами.
Поднявшись по лестнице и идя по коридору в комнату, создавалось впечатление, что я гуляю по музею. Да, красиво, да, чем-то можно восхищаться и восторгаться, но не более того. Наверное, поэтому и чувства зависти не возникло. Какой смысл? Мне, например, все равно, за каким столом писать, за обычным или же за столом из красного дерева. Опять же содержать столь огромный дом требовало огромных средств. Не мое, а погостить можно.
— Это моя гостиная, — Марат подтолкнул меня в просторную комнату с настоящим камином.
Ноги утонули в ковре, на который сразу же захотелось лечь. Огромный черный угловой диван, рядом с которым стоял низенький столик, отлично гармонировал с двумя черными креслами, которые расположились в противоположной стороне у окна и рядом с которыми стоял еще один маленький столик. Бар, несколько картин с различными пейзажами на стене и люстра. Вот в принципе и все. Меня привлек ковер и камин.
— Если ты не торопишься спать, могу разжечь огонь в камине. Хочешь? — Сразу же после того как мы переступили порог дома, Марат постоянно следил за выражением моего лица. Что он от меня ожидал? Восторженных охов и ахов? Или же восхищенных: "Какая прелесть". Если это так, то я его явно разочаровала, оставшись равнодушной практически ко всему.
— Хочу. — Сказала, располагаясь в одном из кресел. — Глядя на языки пламени, можно отвлечься, успокоиться, расслабиться и отдохнуть.
— Ира, прости, но ты не кажешься сильно уставшей, а расслабиться я могу тебе помочь лучше любого огня, — подойдя, Марат присел передо мной на корточки и прикоснулся своей ладонью к моей.
— Если тебе лень разводить огонь, то показывай где моя комната, и я пойду спать, поговорить можно и завтра на свежую голову.
— Ладно-ладно, я тебе это еще припомню, — обиженно произнес Марат, поднимаясь и направляясь к камину. — Желание женщины закон, а значит, разжигаем камин, выключаем свет и любуемся языками пламени.
И мы любовались. Я все-таки перебралась на мягкий ковер и, скинув обувь, расположилась напротив камина. Глядя на огонь, хотелось растянуться на длинном, мягком ворсе ковра, но понимая, что это неприлично, да и такая вольность с моей стороны могла послужить сигналом к поползновениям Марата. Он и без этого пытался меня соблазнить, то пальчиков вроде как ненамеренно коснется, протягивая мне бокал с вином, то локон мне за ухо заправит, при этом раздевая и поедая меня глазами. А учитывая тот факт, что в доме кроме нас никого не было (кухарка не в счет, она ночевала в другой части дома), то Марату достаточно было любого повода, одного малейшего намека с моей стороны для того чтобы перейти от созерцания к активным действиям. Только вот я не намерена была давать сидящему рядом со мной парню ни повода, ни даже надежды, уповая на то, что сам он проявит порядочность и не станет меня принуждать и вынуждать что-либо делать без моего на то согласия.