— Нет, — голова сама закачалась из стороны в сторону, а ноги сделали несколько шагов назад. — Я не могу.
— Думаешь, что там что-то страшное? — Достав ножницы, Марат отрезал край плотного коричневого пакета. Я же затаив дыхание, следила за каждым движением парня.
Несмотря на то, что я предполагала увидеть нечто подобное воочию лицезреть содержимое посылки я оказалась не готова, возможно, потому, что до последнего надеялась, что внутри окажется банальная записка.
Из окровавленной тряпицы Марат достал человеческое ухо, он держал его двумя пальцами и рассматривал, а у меня в глазах потемнело и я, покачнувшись, поняла, что теряю сознание.
В реальность возвращалась медленно и с неохотой.
— Ира, — Марат хлопал меня по щекам. — Ира, открой глаза. Ну, давай же, хватит меня пугать. Ира, я даю тебе еще пару минут, а потом вызываю "скорую". Ира.
— Дай воды, попросила, не открывая глаз. — Послышался топот ног и звук льющейся воды.
— На, держи, — мою голову заботливо приподняли.
— Спасибо, — глаза пришлось открыть. Взяв протянутый мне бокал, выпила из него все, не оставив на донышке даже капельки.
— Ира, как же ты меня напугала. — Сосредоточила взгляд на Марате. Взволнованный, обеспокоенный, я бы даже сказала нервный, а еще чересчур бледный и растерянный. Неужели это из-за меня?
— Сколько я провалялась без сознания? — Вернула Марату пустой бокал.
— Почти сорок минут. Я уже не знал что думать, — парень сев на пол провел дрожащей рукой по волосам. — У нас в доме нашатыря не нашлось. Ты лежишь, ни на что не реагируешь, в какой-то момент мне стало казаться, что ты вообще в себя не придешь.
— Где ухо? — вспомнила о причине своего обморока.
— Выбросил, — раздраженно выкрикнул, поднимаясь с пола парень. — Ира умоляю тебя, не вспоминай больше о нем. Второго твоего обморока я не перенесу, лягу рядом с тобой с сердечным приступом.
— Не думать не получится. — Откинувшись на подушку, прикрыла глаза. — Мне кажется, что все это зашло слишком далеко и чем дальше, тем только хуже становится.
— И что ты предлагаешь?
— Я не знаю, но чувствую. Марат, я скоро сломаюсь. Очередной такой подарок меня просто-напросто убьет. Ты знаешь, мне кажется, что Антона при любом раскладе не отпустят. И чем дольше я буду выполнять требования похитителей, тем больше будет мучиться и страдать Антон.
— Не знаю, — подойдя к бару, Марат налил себе, судя по цвету, коньяка и выпил его залпом. — Ира, я не знаю, что тебе посоветовать. У любой медали две стороны. Мы не можем знать наверняка то что завтра предпримут похитители, мы не можем залезть к ним в голову и узнать о их планах. А еще мне за тебя страшно. — Налив себе еще, Марат подошел и присел перед диваном, на котором я лежала, на корточки. — Я только сейчас понял, как это опасно, и что я могу тебя потерять.
— Как думаешь, может быть выбросить телефон?
— Ира, — пальцы Марата погладили мою щеку. — Давай мы не будем форсировать события. Есть смысл подождать и посмотреть, что будет дальше.
— А чего ждать? — Я резко села. Слишком резко, перед глазами все поплыло, пришлось на несколько секунд замереть, чтобы вновь не потерять сознание.
— Ира, — сев рядом, Марат не спускал с меня обеспокоенного взгляда. — Как ты? Тебе плохо? Может, на всякий случай в больницу скатаемся?
— Все уже прошло, — заверила парня, стараясь не делать резких движений. — Я могу тебе сказать, что будет дальше. — Прикрыв глаза, сделала несколько глубоких вздохов. — Завтра раздастся очередной звонок и мне предложат совершить что-то более безумное, чем похищение ребенка, о том, что произойдет после этого и как мой провал скажется на жизни и здоровье Антона, я вообще думать не хотела.
— Ир…
— Марат, я, хочу побыть одна. Можно я пойду к себе? — разговаривать не хотелось. Мне нужно было время подумать и принять определенное решение.
— Я провожу.
ГЛАВА 9
Лежа на кровати и глядя в стену, думала, что делать дальше. Зачем я вообще во все это ввязалась? Ведь сколько раз смотрела по новостям, о том, что с преступниками лучше ни о чем не договариваться. Антон, Антон… Почему все так? Знать бы наверняка, что делать и какое именно решение будет верным и правильным.
Только вот, сколько я не думала, мне почему-то казалось, что я, так или иначе, проиграю. Я уже чувствовала, что проиграла.
Как заснула, не помню. Еще находясь в полусне, я представляла себя на краю обрыва. Я смотрела вниз и даже видела, как осыпаются камни у меня под ногами. Спала плохо, всю ночь беспокойно ворочаясь с боку на бок и раз за разом наблюдая один и тот же сон, который существенно не менялся. Всякий раз я падала с обрыва, то делая шаг вперед, то пошатнувшись, теряла равновесие и скатывалась вниз по острым камням.