Придумывая себе оправдания, я уже бежала в сторону магазина. Возможно, что выполнив парочку поручений, похитители от меня отстанут. Лишь бы они наркотики не заставили меня никуда переправлять.
Додумывать мысль не стала, а то ведь сейчас накручу себя, а у меня как никогда голова должна быть трезвой и ясной.
Зайдя в магазин, впервые не стала брать тележку. Подойдя к молочному отделу, взяла первый попавшийся сырок и пошла дальше. Что дальше? Положить сырок в карман или же в сумку? Если при входе попросят показать сумку и обнаружат там сырок, можно сослаться на забывчивость, с карманом же такой номер не пройдет. С другой стороны, вряд ли станут обыскивать карманы, зато любой охранник может потребовать предъявить ему сумку для досмотра.
За несколько минут, я вся извелась. А сколько прошло времени? Может у меня уже все сроки вышли? Доставая телефон, кинула в сумку сырок. У меня оставалось еще десять минут.
Схватив с полки батон, направилась к кассе. Все же списать на забывчивость при наличии двух товаров будет легче, чем просто выйти из магазина. На кассе взяла еще жвачку.
Стук сердца молотом раздавался в ушах, щеки пылали. Мне было стыдно, стыдно за свой поступок, а еще страшно. Я боялась разоблачения и еще ни где-нибудь, а на людях. Свидетелями моего позора могли оказаться, как сослуживцы, так и знакомые, и как мне после всего этого им потом в глаза смотреть?
— С вас шестьдесят рублей, — спокойно произнесла кассирша. Правильно, ей нечего бояться, в отличие от меня. Протянув девушке деньги, у меня было без сдачи, не стала дожидаться того, когда она выбьет чек, быстрым шагом направилась к двери, готовая к тому, что меня в любой момент могут окликнуть. Не окликнули.
И снова звонок мобильника, я его уже ненавидела.
— Молодец, поздравляю с почином. Хлеб-то тебе зачем? — За мной действительно наблюдали. Резко остановившись, огляделась. Только вот что я ожидала увидеть? Как мне какой-то мужчина машет рукой?
— Вы имеете что-то против хлеба? — перестав озираться, спешно направилась к дому.
— Против хлеба ничего не имею, сам им балуюсь. А почему и его в сумку не положила, как сырок? — Значит, все же, в магазине за мной наблюдали.
— Насчет хлеба у нас с вами договоренности не было.
— Могла бы, и порадовать меня. — Больно много чести тебя радовать, естественно произнести такое вслух я не могла, хотя и очень хотелось. Пришлось промолчать. — Ира, остановись, куда ты так несешься?
— Домой, есть хочется, — действительно хотелось, а еще больше хотелось, чтобы меня оставили в покое.
— Чуть позже. Вернись назад и загляни в любой магазин одежды.
— Зачем?
— Задание усложняется, теперь ты должна вытащить из магазина любую вещь, на твое усмотрение, можешь даже из нижнего белья что-нибудь себе прихватить, ну, а если ты вынесешь из магазина шубу, то тебе будет бонус.
— Отпустите Антона? — Если так, то с продавцами магазина можно будет попробовать договориться.
— Это был бы слишком щедрый подарок с моей стороны. Я всего лишь хотел избавить тебя на завтра от своего голоса и от заданий.
— Сейчас лето. Шубы не продаются. — Вспомнила.
— Надо же, — мужчина поцокал языком. — А только что ты готова была ее украсть ради освобождения Антона. Ира, а где ты шубу брать собиралась?
— Свою бы вам отдала. — Послышался наигранный смех. Я стояла в сквере и из-под полуопущенных ресниц, в очередной раз пыталась определить, кто же за мной наблюдает. Хотя вполне вероятно, что наблюдение за мной ведется из окна.
— Остроумно. Тем не менее, возвращайся, тебя ждет магазин одежды.
— Я хочу есть, — И все же развернувшись, медленно побрела в требуемую сторону.
— Съешь сырок, а еще у тебя есть хлеб, — хохотнул мой мучитель. — А вообще после шести есть вредно.
— Я не на диете, — меня разобрала злость. Я не полненькая, но и худышкой меня не назовешь. Все же зря я перестала ходить в тренажерный зал, да и бассейн я уже давненько не посещала. Как ни крути, а сидячая малоподвижная работа сказывается на фигуре, пока это еще малозаметно, но то ли еще будет, если не начну за собой следить, как и прежде.
— После того, как вынесешь из магазина любую вещь, на сегодня можешь считать себя свободной. На то чтобы зайти в магазин и выйти из него даю тебе двадцать минут. — Связь прервалась, а я с понурой головой побрела к магазину.