— Это на ваше усмотрение, только Ирина Анатольевна, как только назначите встречу, сообщите мне, где она пройдет, я вас на всякий случай подстрахую.
— Хорошо, — кивнула головой. — Можно я пойду?
— Да, конечно, — отпустил меня Игнат Эдуардович, и я поспешила выйти.
ГЛАВА 3
Оказавшись в своем кабинете, плотно прикрыла дверь и, обняв себя за плечи, подошла к окну. Цветочный аромат, который должен был пьянить голову, раздражал, но ничего, применение этим цветам найдется, если у нас все получится, то их можно будет все до единого, на мою могилку отнести.
Кто бы мог подумать, что все вот так вот быстро сложится и разрешится? Что весь коллектив встанет на мою сторону и решит помочь? И ведь у нас может все получиться. Узнав о том, что я умерла, Марат навсегда исчезнет из моей жизни.
Отыскав мобильный, набрала номер Марата, медлить и дальше не имело смысла.
— Ирочка, ты так быстро решила меня порадовать? — услышала довольный, мурлыкающий голос Марата.
— Хочу с тобой встретиться.
— Прислать за тобой машину после работы?
— Давай в шесть, в кафе на углу проспекта.
— Поговорить хочешь? — голос Марата изменился, стал жестче и холодней.
— Хочу.
— А я-то думал, что ты все поняла, осознала и решила переехать ко мне. Ир, какой смысл встречаться? — наша встреча висела на волоске и могла сорваться в любой момент.
— Хочу в глаза в твои посмотреть и понять, что чувствую, ведь мне нравилось в них смотреть и даже тонуть. Хочу проверить реакцию своего организма на тебя, возможно именно это склонит мою чашу весов в ту или иную сторону. — Старалась говорить спокойно, хотя внутри все клокотало.
— Хорошо, я подъеду к шести. — Услышав то, что хотела, я сразу же отключилась. Только бы Марат не передумал. Хотя не должен. В конце концов, это в его интересах.
Сев на стул стала прикидывать с чего лучше начать разговор и как подвести Марата к признаниям и ничего лучше, чем попробовать надавить на жалость, как ни старалась придумать не смогла.
— Ирина Анатольевна, — привлекая мое внимание, Игнат Эдуардович постучал по столу. Надо же я так глубоко ушла в себя, что даже не заметила того момента когда он зашел в кабинет. — Вы уже звонили? Встречу назначили?
— Да, сегодня в шесть в кафе на проспекте, — произнесла, все еще пребывая где-то в своих мыслях.
— Хорошо, тогда именно там я и буду вас ждать. — Кивнув, что услышала, продолжила рассматривать царапину на столе. — Ирина Анатольевна, все будет хорошо. — Теплая рука директора накрыла мою ледяную ладошку.
— Да, — ответила рассеянно. — Теперь у меня хотя бы надежда появилась.
— Ира, — в кабинет влетела Ольга Николаевна, и Игнат Эдуардович сразу же убрал от меня свою руку. — Мне тут гениальная идея в голову пришла. — На стоящего рядом директора Ольга Николаевна не обратила ровным счетом никакого внимания. — Ирочка, если за тобой следят, то тебе для того чтобы скрыться от наблюдения, необходим двойник. Я тут смотри что придумала, — глаза Ольги Николаевны горели возбуждением. — У меня есть парик, практически такой же, как и твои волосы, по комплекции мы с тобой тоже вроде, как одинаковые, так что Ира завтра приходишь на работу в черных брюках.
— А почему в черных, может лучше в светлых? — в черных брюках в тридцатиградусную жару пока до работы дойдешь, можно свариться.
— Во-первых, для того чтобы выделиться, во вторых, брюками не придется меняться, только рубашками. После работы я выйду изображая тебя, дойду до твоего дома, зайду в подъезд, а лучше даже и в квартиру. Переоденусь, сниму парик, а потом уж пойду к себе.
— Лихо, — судя по тону, Игнат Эдуардович идею Ольги Николаевны одобрил. — Я как-то этот момент упустил.
— Ира, у меня еще рыжий парик есть, я его завтра тоже принесу, а еще очки. Загримируем тебя так, что мать родная не узнает. Ты только с этого гада показания выбей, а все остальное мы сделаем.
— Спасибо, — в глазах в который раз за сегодняшний день защипало.
— Ладно, я пойду, у меня там народ, а ты, Ир, не забудь завтра прийти в черных брюках, а вот с собой майку и шорты прихвати, выйдешь отсюда как посетитель, и лучше всего в рабочее время, — Ольга Николаевна вышла из кабинета.
— Все-таки одна голова хорошо, а десять намного лучше. Один одно подметит, другой другое. Я о том, что за вами может вестись наблюдение, даже и не подумал. Ольга Николаевна права, лучше подстраховаться.
— Я не против лишней меры предосторожности, потому что от Марата можно ожидать всего что угодно.