Я еще молодая, надо развлекаться, пока еще есть такая возможность, а то я похоронила себя в четырех стенах, полностью посвятив себя Антону.
Звонок мобильника, который я за последний день возненавидела, помня наставления, игнорировать не стала.
— Куда это ты так рано собралась? — Откровенно говоря, захотелось послать мужчину куда подальше.
— На работу, — буркнула, осознавая, что опять нахожусь под наблюдением.
— А не рановато-ли?
— Последний день месяца, много работы, — и это действительно так.
— А-а, — протянул мужчина, — а я, почему-то подумал, что тебе не спится. Ира, перед работой надо заглянуть в магазин.
— Утро же, ничего не работает.
— Почему же ничего? Круглосуточные аптеки, некоторые супермаркеты.
— Куда идти? — спросила, поняв, что похититель не отстанет от меня, пока я не сделаю того, что он просит.
— Какая покладистость и рвение. Удивлен, восхищен, но не могу не спросить, это все из-за полученного подарка?
— Идти куда?
— Не хочешь, не говори, мне по-сути, все равно. Иди в супермаркет, тебе предстоит съесть в магазине любую булочку на твое усмотрение.
— Что?
— Не притворяйся, что не слышала. Ты все прекрасно поняла. Заходишь, ешь и выходишь. Учти, не выполнишь в точности то, что я тебе сказал, получишь очередную посылку, но уже не такую безобидную, как до этого. Как ты смотришь на то, чтобы отрезать у Антона пальчик?
— Не надо, — взмолилась останавливаясь.
— В таком случае будь хорошей девочкой. На все-про все у тебя двадцать-двадцать пять минут. Все же всухомятку есть придется. Время пошло.
Я не представляла, как все это провернуть. Было страшно, но я в этот раз не позволила себе отступить.
Зайдя в магазин, оглядела, то немногое, что осталось со вчерашнего дня. Не густо. Выбрав себе самый маленький слоеный язычок, еще в процессе доставания его с полки, вскрыла упаковку и, отломив от язычка примерно четвертую часть, запихнула ее себе в рот, после чего, усердно жуя, отправилась гулять по магазину.
Если бы кто-нибудь мне сказал всего лишь два дня назад, что я стащив булочку буду тайком поедать ее в магазине, для того чтобы за нее не платить, ни за чтобы не поверила, а вот теперь стою, жую, оглядываясь по сторонам, чтобы никто на меня пристально не смотрел.
Отломила очередной кусок и, засунув его в рот, прожевала в ускоренном темпе. В кого я превращаюсь? Это только из-за Антона, стала я себя успокаивать.
Решила купить паштет и хлеб и этим самым перекусить на работе, только сейчас осознав, что я ничего не прихватила с собой на обед. Дожевав остатки язычка, последний кусок которого встал в горле комом, прихватила с собой еще и кефира.
Упаковку от съеденной булочки, положила между батонами, решив ее с собой не брать, к тому же она была уликой.
К кассе подходила с бешено бьющимся сердцем.
"Только бы мне ничего не сказали. Только бы мне ничего не сказали", — повторяла про себя как молитву.
Я не знала, как оправдываться, за то, что я сотворила. Никто не поверит в то, что я действовала не по своей воле, а находясь под принуждением. Да меня даже слушать не будут.
Трясущейся рукой, протянула девушке, сидящей за кассой, купюру, расплачиваясь. Подхватив покупки, направилась к двери.
— Девушка, подождите, — крикнула в спину кассирша, а у меня сердце оборвалось и ноги приросли к полу, так что ни о каком побеге можно было не мечтать. Придется пробовать договориться. Развернувшись, с мольбой в глазах уставилась на девушку.
У меня холодный пот на лбу выступил, у меня душа разрывалась на части, у меня сердце готово было выскочить из груди, а на языке крутилось только одно.
"Не виноватая я".
— Вы сдачу забыли.
Несколько секунд я стояла в ступоре, осмысливая фразу, а потом, выдыхая, до этого сдерживаемый воздух, направилась к кассе.
— Спасибо, — выдавила из себя. Радуясь тому, что меня все же не уличили в воровстве, хотелось поскорее покинуть место преступления, и по возможности больше здесь не появляться.
— Пожалуйста. — Не обращая больше на меня внимания, девушка сосредоточила все свое внимание на следующем покупателе.