— Ну, наконец-то, — у выхода из метро меня поджидал Игнат Эдуардович. — Надо было вас Ирина Анатольевна каким-нибудь телефоном снабдить, а то я тут уже весь извелся и, дожидаясь вас такого уже себе надумать успел…
— Например то, что меня стукнули по голове, после чего связали и засунули в багажник?
— Что-то в этом роде. Как все прошло?
— Кроме бешено колотящегося сердца и стука своих зубов, я ничего необычного не заметила.
— Ирина Анатольевна, для вас все самое страшное уже позади.
— Хочется в это верить.
Квартира Игната Эдуардовича оказалась самой обычной, ничего особенного: стол, диван, стулья, во всю длину комнаты стенка, посреди которой расположился плазменный телевизор, вот и все. Внимание привлекла фотография в рамочке.
— Это ваша дочка? — полюбопытствовала, подходя к фотографии.
— Да, Софья.
— Она живет с мамой?
— Совершенно верно, — Игнат Эдуардович кивнул головой, при этом в его глазах промелькнула тоска, похоже, дочь много для него значит.
— Скучаете?
— Ирина Анатольевна, я бы предпочел, чтобы она жила здесь со мной постоянно. — Подойдя, Игнат Эдуардович взял в руки рамку с фотографией.
— Вы же с ней видитесь? — Я могла понять грусть и тоску директора по дочери, а так же я понимала, что маленькие дети после развода, как правило, остаются жить с мамами, мужчинам же отводится роль воскресных пап.
— Не так часто, как хотелось бы. Татьяна, — моя бывшая жена, всячески противится нашим встречам, — Игнат Эдуардович поставил рамку с фотографией на прежнее место.
— Странно. Лично я считаю, не важно, что именно произошло между взрослыми, интересы ребенка из-за этого страдать не должны, а уж лишать возможности ребенку видеть отца это на грани абсурда.
— У каждого своя правда, — Игнат Эдуардович присел на краешек дивана. — Наверно я слишком сильно люблю дочь, и моя бывшая жена вовсю этим пользуется. Да что я все о себе, да о себе. Ирина Анатольевна, — поднявшись, директор остановился возле меня. — Вы моя гостья и мы с вами не на работе, предлагаю отбросить отчества и перейти на "ты". Как вы на это смотрите?
— Не знаю, — признаться я растерялась.
— Что именно не знаете? — в глазах директора появились смешинки.
— Не знаю, как я на это смотрю. С одной стороны я не против, а с другой стороны…
— А мы другую сторону рассматривать не будем. Так что, договорились. Ир, пойдем на кухню, буду с хозяйством знакомить. — Я от такого резкого перехода аж к полу приросла. На несколько секунд онемев и окаменев, только и могла, что хлопать глазами. — Ира, не надо так на меня смотреть, я не маньяк и разделывать тебя на кухне не собираюсь.
— Да кто же вас знает, — я немного отошла от первоначального шока.
— Ирочка, неужели я похож на кровожадного монстра.
Он надо мной издевался. Директор прекрасно видел мою реакцию на его столь быстрый переход от общения начальника с подчиненной, до дружественных, и специально перешел к уменьшительно-ласкательным. Интересно, как он отреагирует, если я его Игнатиком назову?
— Ира, а о чем вы думаете? — тихий шепот практически у самого уха, поднимаю от пола взгляд, и сердце замирает, пропуская несколько ударов. Игнат Эдуардович стоит близко, слишком близко. Я почувствовала исходящий от его тела жар.
— Не скажу, — сделала несколько шагов назад, отступая.
— Вы просто так загадочно улыбались.
— Кто-то совсем недавно предложил нам перейти на "ты". Я что-то не поняла или мне все это только послышалось?
— Нет, не послышалось. Может, назначим наказание тому, кто будет ошибаться? — предложил директор, при этом губы его дрогнули, весело ему, а вообще стоящий сейчас передо мной мужчина разительно отличался от того с кем мне приходилось сталкиваться на работе.
— Ирина, хватит зависать, пойдемте лучше на кухню чай пить, — предложил хозяин, я не стала отказываться и, кивнув, последовала за мужчиной. — Может, будешь что-нибудь посущественнее?
— Пока обойдусь чаем, — ура. Ко мне кажется, голос вернулся.
— Черный, зеленый? — поинтересовался, полуобернувшись, мужчина.
— А как насчет кофе? — закинула удочку. — Честно признаться, чая не особо хочется.
— Сейчас сварю, да и себе заодно, тоже. Ир, а родители у тебя в курсе того что с тобой происходит?
— Уже да, — сообщила, беря из стоящей передо мной вазочки печенюшку. Я вчера с мамой разговаривала, уверена, что отец уже в тоже все знает.