Он дошёл до кабинета, взял всё необходимое, но, когда Алексей шёл к нему, ему позвонили, сказав быстро прийти в кабинет начальника завода, его отца. Конечно, он хотел не послушать, но нарвался на отправленного за ним понятого полицейского, который уведомил, что его вызывают для дачи показаний по внутреннему расследованию. В этот момент Афтерн понял, что план всё же придётся поменять.
В кабинет начальника завода его привели чуть ли не насильно, подгоняя и не давая идти нормальным шагом. В помещении, когда полицейский с молодым человеком зашли, восседал Алексей Афтерн старший, начальник этого завода, представители из полиции из нескольких отделов, в общем в кабинете было много человек в том числе и я. (Для соблюдения документальности моих дневников и объективности далее буду говорить о себе в 3 лице. Прошу простить если себя оценю не совсем правильно.)
Кто-то стоял в куче, кто-то сидел, кто-то забился в одиночку в угол. Афтерн осмотрелся и понял, что знал он практически всех, кроме 3 человек, но они и существенно выделялись. Они были «отдельно», возвышались над всеми, а особенно возвышался, видимо, главный из них. Его как-бы вежливо усадили на стул почти посередине комнаты. Тот самый главный оценивающе смотрел на Алексея, хотя нельзя было сказать, что ожидалось от него что-то негативное. Его внешность была необычной, он был красив и явно выглядел уверенным и успешным, также оценил его и Афтерн. Сначала заговорил начальник:
— Вы были приглашены для слушания внутреннего расследования по делу проверки деятельности Алексея Алексеевича Афтерна, чтобы подтвердить или опровергнуть незаконные действия по отношению научной деятельности за пределами профессиональных полномочий, возбуждённое отделом полиции № 105 Центрального округа и его ведущим следователем Чарльзом Вински Леонардовичем, по показаниям коллег подозреваемого, подкреплённых доказательствами. Для дальнейшего течения дела было проведено…
Начальник продолжал читать длинное официальное предисловие, но мысль молодого Афтерна остановилась и зацепилась за того самого Чарльза Вински. Видимо, это и был тот самый новый мужчина в помещении. Это было странное «заседание», если уж и совершил что-то, почему отправили не сразу в суд? Но видимо именно начальник попросил провести упрощённую версию, закрытую в пределах завода, надеясь, что это хоть как-то сможет спасли, и так осложнённую ситуацию. Однако допущен он туда, только в качестве представителя завода и от реальных показаний был отстранён из-за непосредственной родственной связи с подозреваемым. Длилось это долго и большую часть времени Алексей не слушал, бесконечных показаний нелюбящих его коллег, полицейских. Родиона не было, это было к лучшему, но странно, это Афтерна насторожило. Самое главное для него было решение, всё остальное не значило ничего, это субъективные мысли, которые нормальный «судья» мог и не засчитать, судьёй, кстати, был ранее названный Чарльз Вински.
Афтерн разглядывал комнату, пока разные люди, дающие долгие, нудные показания, высказывались, когда, чем и как им мог насолить молодой человек. Было не всегда в тему, однако слушали всех. Тем не менее, все присутствующие порядком устали от этого мероприятия. Но в один момент, на лице «виновника торжества» появилась странная улыбка, совсем не похожая на радость и представляющая нечто иное. Алексей молчал и всем это было в новинку: ни одного едкого комментария и ответа, пререкания не исходило с его стороны. Это было странно, и даже инспектор, приехавший из центрального округа, совсем не знакомый с ним, понимал, что происходит нечто исключительное и странное, чем тогда и заинтересовался. Продолжалось всё это почти до вечера, но выслушали в итоге не всех, пришлось заканчивать. Итог на первый взгляд был понятен. Всё очевидно: уже давно доставшего всех Афтерна садят в тюрьму за измену родине, а может отправляют на принудительное лечение. Причём о таком решении подозревали все находящиеся в комнате, независимо от того в каких отношениях с Алексеем те находились. Не смотря на все догадки, присутствующие выслушали итог «заседания» от Чарльза Вински.