— Сульс, поторопись! — Проворчал он, посылая Пегаша рысью.
Нэрнис заспешил следом. Ему очень хотелось отъехать от этой парочки подальше, чтобы обменяться с братом мнениями.
— Счастливо добраться! — Попрощался Сульс и стегнул Перезвона хворостиной. Расти уже нагонял эльфов.
Только оставив за собой три поворота дороги, отряд перешел на шаг. Проныра, конечно же, не выдержал первым.
— А чегой-то кони-то, а?
— Ты хотел спросить, почему кони шарахнулись и испугались? Нэрьо, как тебе эта парочка, а? Чудеса на каждом шагу!
— Даэр, я даже не знаю, что и сказать. Не ожидал! Вот так девочка! Интересно, как им это удалось?!
Расти подпрыгивал в седле от нетерпения.
— Так, я может это… хотите, так я вернусь. С девчонкой поболтаю. А то можно сказать, что вы её катать велели. Малая же… — Мальчишка жаждал действия.
— Понравилась? — Даэрос ухмыльнулся.
— Тьфу, да на кой она мне. Ну, раз она вам интересная. Так я могу разузнать, что и как…
— И зачем ты нам без головы, ребенок? А?
— Это еще почему? — Расти обиделся. Называли его по-разному, всякого наслушался. Но безголовым — никогда.
— Это не девочка, малыш. Это вполне взрослый и, возможно, голодный птицеед. Понял?
— Не-а! Какой же она взрослый? Этот…
— Н-да. Понятно. Сульс! Ты знаешь, кто такие птицееды? А? — Даэрос обернулся к Оружейнику.
— Так, это такие люди… Далеко живут. За морем. Говорят, мелкие шибко.
— Слушайте оба. Мелкие-то они — мелкие. А «девочка» для этой породы даже — крупная. И главное: птицееды — не люди. Только выглядят похоже. А эту взрослую самку еще и раскормили, чтобы костями не пугала. Раньше птицееды встречались по всему миру. Где больше, где меньше. Очень давно. Их всех уничтожили.
— А как не попутали-то? — Расти не мог себе представить, чтобы в эти давние времена, кто-то гонялся за девчонками, пусть даже они только птиц и едят…
— Малыш, если бы «девочку» не обрядили специально в эту длинную рубашку, и ты бы ни за что не перепутал. Выгнутые назад колени и очень мощные ноги. Представляешь? Ляжки, ну чуть поменьше, чем у Чалого. И очень легкий верх. А когда такая «девочка» подпрыгнет и откроет пасть… То у тебя, перед смертью, вообще никаких сомнений не останется.
Расти затаил дыхание. Вот так зверь! Посмотреть бы, что там под платьем!
— Даэр, я, конечно, слышал, что некоторые отчаянные головы специально на Скальный Материк за птицеедами отправляются. Вроде бы берут самых маленьких и приручают. Если успеют, уйти, конечно, с детенышем. И используют на манер гончих. Для дикой охоты — от зверя все равно ничего не остается… Ну, и зачем гномам гончая?
— Гномам? — У Сульса голова шла кругом.
— Гномам. За «плащеносцами» отправили слежку гномы. Но мы об этом ничего «не знаем». Понятно? День работы такой парочки дорого стоит. Проводник очень, очень сильно рискует. Как бы вам объяснить. Допустим, Пегаш сейчас почует поблизости кобылу в охоте. Ты удержишь его, Сульс?
— Нет, не справлюсь.
— Вот и этот «путник» может не справится. Удержать птицееда сложно. Особенно, если он голоден. Где же он для неё еду берет? А «гончая» — это не совсем так. Травля зверей и дикие забавы — просто россказни. Для особо любопытных. Птицеедов используют некоторые не совсем законопослушные гильдии людей именно для слежки. Если задание — выследить. Эта самка будет держать след днями и ночами. Нюх у них прекрасный. Зрение, правда, не очень, но это им не мешает. А при той скорости, с которой они бегают, можно отпускать преследуемого хоть на двадцать сатров вперед. Птицеед не собьется. А по поведению птицееда, хозяин еще и будет знать, как далеко жертва. То есть, такое ограничение, как слежка — редкость. Проводник и птицеед идут по следу. В глухом местечке подбираются поближе. И проводник дает команду. Проще говоря, отпускает кормиться. Все, чему можно выучить птицееда, это — не есть без приказа. Посидит такая «птичка» ночь над телом, и нет тела. Никаких следов. Понятно?
— А почему они тогда птицееды? Раз они сами — «птички»? — Расти передергивал лопатками. Когда такое за спиной бегает, как-то зябко становится.
— Потому, разумный ребенок, что на Скальном материке ничего кроме птиц не водится. Там огромные гнездовья в скалах. Не до всякого гнезда можно добраться. Вот и выживают. Птички. Если бы птицы не умели летать, то птицееды вымерли бы от голода, съев все, что движется. Почему самцов не приручают, рассказывать?
— Не. Понял. Ноги не спрячешь.
— Смышленый! Правильно. Как думаешь, Нэрьо? Гномы могли пойти на такое… «преследование»? С последующим обедом?