Пелли никак не ожидала, что потребуется её понимание. Даже наоборот. Она как раз закончила переделывать картину убийства многих людей в картину избавления мирных путников от разбойников. К тому же этот Полутемный, временами выворачивал все дело так, что мысли путались и сознание уплывало. Надо было учесть еще и этот «казус». Пелли учла. Прикинула и так и эдак. Все равно получалось, что он — прав.
— Достойная Пеллиэ! — Даэрос уже выпил изрядно и перешел на Высокий слог. — Хватит страдать. У нас не было выхода. Давайте представим следующее: я стучу в каждый двор и сообщаю селянам: «Почтенные! Грабить нас небезопасно. Убивать — тем более. Среди нас — два эльфа, одна воительница, буйная, молодая и потому нелепо-бесстрашная, и Айшак — порождение скотской мамы и дикого гоблина…» Иди! Иди, ко мне, хороший мой, тварь позорная, ценный конь, экз… экземпляр, — Даэрос сгреб Айшака за храп и пригнул к колену. — Вались, почешу! Так уж и быть. Вот! Вот как я мог объяснить, тем троим, которых он затоптал, что это не просто лошак, а…. научно обоснованная ценность? Подлая и злобная. А!? Пеллиэ! С чего я начал? А! Ну и еще — нежная дева, убивать которую — подло. Представили? Глупо? Да какого ж я тут тогда оправдываюсь! За всех!?
Айшак захрипел. Даэрос его сдавил слишком сильно.
— Прости, мерзавец. Хочешь укропчика? — Полутемный расщедрился на целый пучок. — Нэрьо! Кончай кусты удобрять! Тебе все равно — нечем. Иди, поешь! Пеллиэ, ты тоже, давай, кушай. А то на вас смотреть страшно — цветок сиори и полевая ромашка — того и гляди — ветром унесет. Хватит лепестками трясти. Такое впечатление, что до нас в мире вообще никто никого пальцем не тронул. Светлый мой! Тебе еще что-то неясно? Или мы разобрались с обстоятельствами? А?
— Сапоги… Зачем? — Нэрнис тяготился этим отвратительным фактом. Раздевать мертвых — это верх непотребства.
— Ах, ну да! Так… чтобы побыстрее поняли. Представьте: едут за нами четверо в плащах. Приезжают в село и видят: трактирщика нет. Его вдова объяснить ничего не хочет или не может. Слуга, тот самый, который с сизым носом, трусит и от гостей прячется. Значит — что-то случилось. А что? Где? И когда? Въезжают они в лес. Село тихое, подозрительно пустое. А они тут, кстати, не так давно проезжали в сторону Малерны. Впечатлились? исуем дальше. Рисуем дальше. Что они видят за поворотом дороги? И на дороге, и в лесу — бывшие селяне. Трактирщик со следами колющего оружия, и еще один селянин, убитый так же. Трое — ножом в спину. Один, с порезанный рукой, убит ножом в горло. Трое — с раздробленными головами. Еще один — со сломанный спиной и перерезанным горлом. И в довершение картины — двое в лесу зарублены мечом и их такой же мертвый друг — на дороге. Нэрьо, если бы ты с таким обильным на несуразности сюжетом столкнулся, ты бы попытался, хотя бы в целях сохранения собственной шкуры понять, кто их всех отправил в Вечные Чертоги?