Руки рефлекторно прикрыли голову, шея втянулась в плечи. Я даже не смогла вскрикнуть, только захрипела. Боль пронзила лёгкие, и наступила темнота.
Глава 16
Ощущения были такими же, как после недостаточного сна: слабость, головная боль и желание прибить любого, кто осмелится ко мне сунуться. Вот только никак не получалось понять, где реальность, а где вымысел. Видения постоянно сменяли друг друга, не давая сознанию шанса зацепиться хоть за что-нибудь. То рыжие лисицы строили дом из красных кирпичей, то школьная медсестра склонялась над моим лицом.
Когда на следующие сутки я открыла глаза, передо мной в белом халате стояла Агата Нейл. Девушка меняла капельницу.
–Ты? – спросила я хриплым голосом, принимая слизеринку за очередное видение.
Змейка посмотрела на меня сверху вниз, но ничего не ответила. Просто продолжила свои манипуляции.
Моя ослабевшая рука поднялась и наткнулась на вполне материальную ткань халата. Я немного подержала её между пальцев, затем выпустила и выдала гениальную фразу.
–Точно ты.
Девушка смерила меня своим фирменным факультетским взглядом. Но я на него не отреагировала, потому что недавно была на волосок от смерти. Те, кто чудом избежали гибели, приобретали иммунитет ко всякого рода человеческим заскокам. Жаль, временный.
- А я жива, – выдала я ещё одну глубокую мысль.
– Как ни странно,– съязвила в ответ волшебница.
– В моём сне,– ответила я девушке. – Желудок, печень и желчный пузырь разговаривали друг с другом за чашкой чая. Когда я увидела тебя в магловской одежде, работающей с магловским оборудованием, то решила, что всё ещё сплю. Разве волшебники используют капельницы? И почему ты здесь?
–Капельницы – это изобретение волшебников…–задумчиво произнесла девушка, приподнимая мне подушку. Она поднесла к моему рту ложку с какой-то микстурой и заставила выпить.
Некоторое время слизеринка сидела на стоящем рядом стуле, ожидая действия лекарства. Девушка думала о чём-то своём и выглядела уставшей. Потом, всё также, не поворачивая ко мне головы, сказала.
–Я – будущий колдомедик, поэтому иногда присматриваю здесь. А ты – практическая часть моей курсовой работы,– сухим тоном пояснила волшебница.
Однако. И что бы это значило? Я (в обеих жизнях) в свои 11 лет точно обиделась бы на отношение к себе как к подопытному кролику. Но в 17 какое-то понимание о мире у меня всё же имелось.
–И что именно ты хочешь изучить? – спросила я.
–У меня есть несколько гипотез, их я хочу проверить, – уклончиво ответила девушка. – Но тебе называть их не стану, тк это нарушит чистоту эксперимента.
–Но что-то ты ведь можешь мне рассказать? – попросила будущего колдомедика.
Поведение Нейл было странным. Насколько я успела изучить эту девушку, она не смотрела в сторону при разговоре. Напротив, обычно чародейка прожигала собеседника взглядом. И смотрела не на переносицу, а именно в глаза. Серебристо-зелёная смотрела куда-то вдаль, то ли в окно, то ли на потолок, а, может быть, вообще, вникуда. Девушка вытянула ноги и откинулась на спинку стула.
–Ты знаешь, в чём разница между предельной нагрузкой на резерв и недопустимой? – спросила она меня, и, не дожидаясь ответа, продолжила.– Предельная нагрузка на малые доли процента превосходит возможности внутренней магии волшебника. Её можно рассчитать по формуле. Она тренирует мага, постепенно увеличивая ёмкость его резерва. Но если человек превышает предел, хотя бы немного, его резерв реагирует противоположным образом. – Девушка, смотревшая до этого в окно, вдруг перевела взгляд на меня,
–Сжимается? – предположила я.
–Хуже, – ответила волшебница, – лопается, как мыльный пузырь. Маг становится сквибом. Поэтому мало кто из волшебников решается увеличивать свой потенциал методом предела. Все полагаются на его естественный рост по мере взросления.
– То есть, моя внутренняя магия тоже растёт сама по себе? – удивилась я.
– Разумеется, – Нейл внимательно рассматривала меня, но не испепеляла. – Но естественный рост связан с изначальным объёмом резерва. Чем он больше при поступлении в Хогвартс, тем больше вырастет. Тебе же, – девушка слегка поморщилась, – приходится рисковать.