–Дурмстранг сообщил об отправке группы волшебников к границе, результатов пока нет.
«А если будут, то местные маги сперва будут решать, делиться ими, или нет. В конечном итоге, поделятся, ведь единственный славянский маг – это ты»,– известил меня голос.
–Профессор, можно мне посетить магловский мир? – спросила я.
–Зачем? – волшебница удивилась.
–Я бы хотела связаться с родственниками, узнать, как у них дела. Желательно, по телефону. Но, если не найду его, то напишу письмо. Мне запретили появляться на Родине, вы знаете, но новая власть, возможно, будет более лояльна.
Лицо декана Гриффиндора выглядело потрясённым.
– Я думала, вы поддерживаете связь с родными, – удивлённо произнесла профессор.
– Мне ясно дали понять, мэм, что я нежелательна. Моим близким могли грозить неприятности, если бы я с ними связалась.
Замдиректора ничего не ответила, только кивнула, жестом велев мне сидеть на месте. Волшебница подошла к шкафу и вернулась за свой стол уже со старым магловским телефоном в руках. Модель была с диском, трубка размещалась сверху на специальной подставке и соединялась с аппаратом посредством провода. Из верхнего бокового ящика стола профессор достала кабель и подключила его к телефону.
–В Хогвартсе много маглорожденных студентов. Периодически возникает необходимость связываться с их близкими, поэтому у каждого декана есть такой телефон,– объяснила она мне.
Волшебница сняла трубку, набрала код и повернула аппарат ко мне. Я докрутила на диске оставшиеся цифры и, с замиранием сердца, стала слушать гудки. Наконец, на том конце провода сняли трубку.
–Алло? – услышала я голос двоюродной сестры матери.
–Тётя Маша! – радостно закричала я, а из глаз брызнули слёзы. Я считала, что уже смирилась с одиночеством и привыкла всё время быть одна. Вот только в сердце раздался колокольный звон, стоило лишь услышать знакомый голос.
–Леночка! Солнышко наше! Малышка, как я рада! – далее секунд 40 пришлось слушать аналогичные фразы и отвечать, что я тоже очень соскучилась.
–Тётя Маша, я вас предупредить хочу. Союз-то распался!
–Ой, и не говори, кошмар-то какой!
–Да слушай же меня, тёть Маш! Возьми в квартире на Ленина ключи от дачи..
–Так твою квартиру-то опечатали! – перебила меня родственница.– Как ты уехала, так сразу нквдшники пришли, всё закрыли, ключи с вешалки забрали, печати поставили и ушли. Я пару раз проходила мимо – всё по-прежнему, соседей спрашивала – никто не живёт.
«Тааак… и что мне теперь с этим делать?»– задала я мысленно риторический вопрос.
–Тёть Маш, тогда через забор, калитка с обратной стороны открывается. – разрешила я.– Вам дача понадобится, сажайте там всё, что можно, слышите? Тяжёлые временя настают. Поливайте, ухаживайте – она вас здорово выручит. И сбережения не копите, покупайте сейчас что-то крупное. И непортящихся продуктов закупите! Тушёнку, макароны, чай. Скоро инфляция начнётся, аж на 25% будет. Тратьте сбережения!
–Откуда ты всё это знаешь? – недоверчиво спросила тётя – чего там, твои иностранные профессора, что ли, тебе рассказали?
«Так, ясно, иностранцам у родственницы веры нет.. Ну да что я, в первый раз что ли? Шоу Маст Гоу Он!»
–Какие профессора, тёть, о чём ты? – Начала я вдохновенную речь.– Что они про нас могут понимать? Я от людей знаю! Нашенских. Которые в верхах сидят, которые моему отцу помогли меня в заграничную школу устроить, – врала, конечно, в Хог меня магия устроила.– Правду тебе говорю! Вы ж машину хотели? Сейчас берите! Потом будете на ней ранетки с дачи возить. Мне-то всё равно, я только в июле приеду.
–Ну раз от наших..,– задумчиво казала тётя.
–Наших-наших, каких же ещё! – убеждённо проговорила я, и даже не соврала. Подумаешь, узнала от самой себя, я же тоже «наша».
–Деточка, ты-то там как? – спросила родственница.
–Всё отлично, тёть Маш, вернусь – расскажу. Но мне сейчас пора, связь-то дорогая. Передавайте привет! До свидания!
Выслушав ответное прощание, положила трубку. Профессор Макгонагал выглядела задумчивой и то и дело внимательно на меня поглядывала.