– Как, совсем? – удивилась я, – А как же..? – я помахала листочком с изображением своего резерва.
Слизеринка широко улыбнулась, а её глаза насмешливо прищурились.
– Если бы возможность видеть сущность человека существовала в природе, то я бы первой побежала учиться этой методике. Будь она хоть трижды магловской, – улыбка на лице погасла, а взгляд Агаты сделался серьёзным. – Ты только представь, насколько проще стало бы жить. К примеру, следователю: просканировал каждого подозреваемого на сущность и определил преступника. Или между парнем и девушкой. Посмотрели суть друг друга и сразу определили, подходит, или нет. Не нужно мучиться со свиданиями.
Девушка отслеживала взглядом ход моих мыслей, определяя по выражению лица, усвоила ли я информацию. Убедившись, что сумела донести мысль до адресата, волшебница продолжила.
– Вот это, – змейка указала на иллюстрацию, – называется изображением структуры меридианов внутренней магии. Но резерв –это ещё не человек. О чертах характера мага легче узнать по его одежде, поведению или манере говорить, чем по узору. Застенчивый он или прямолинейный, сдержанный или экспрессивный, уступчивый или упрямый – нет ни одной геометрической фигуры, которая указывала бы на свойства личности.
Серебристо-зелёная говорила в своей обычной структурированной манере. Голос звучал ровно, но, в то же время, в нём слышалась сила и уверенность.
– Видеть энергетические потоки могут только волшебники среднего и выше уровня силы. Видеть структуру резерва могут только волшебники со специализацией «потоковый маг». Поэтому группа «видящих» из твоей книги – подставные лица. Само понятие «аура» в магическом мире отсутствует. Но, если хочешь, можешь использовать его как синоним слова резерв. Маглам иногда попадает оборудование волшебников, поэтому не удивительно, что тебе встретилось описание прибора. – Агата вопросительно склонила голову на бок. – Да, кстати.. хотя, нет, ничего.
Некоторое время мы молчали, погруженные в собственные мысли. Я обдумывала услышанное, и, пожалуй, была согласна с мнением старшекурсницы. Спустя несколько минут слизеринка вновь стала собранной и посмотрела на меня своим фирменным взглядом.
– Ты задала свой вопрос и получила подробный ответ. Теперь я бы тоже хотела кое-что узнать. Как ты оказалась на Пуффендуе? Вернее, почему ты выбрала этот факультет.
Вопрос серебристо-зелёной обескураживал.
– Я думала, что факультет определяет Шляпа, разве не так?
– Так, – признала волшебница. – Но Шляпа иногда предоставляет студенту выбор. И я практически уверена в том, что она предложила его тебе. Так почему Пуффендуй?
– Я не знаю, как ответить на твой вопрос, – голос прозвучал растерянно. – Меня никто не спрашивал, Шляпа просто назвала факультет, и всё.
– И всё? Она не беседовала с тобой? Не задавала дополнительных вопросов, не предлагала, к примеру, Равенкло? – слизеринка рассматривала меня, склонив голову на бок.
– Нет, ничего подобного не было, – объяснила я, а руки сами собой раскрылись в сторону собеседницы, демонстрируя искренность.
Волшебница не оставила жест без внимания и улыбнулась простой улыбкой. Но не поверила моим словам, потому что взгляд девушки потемнел и стал затягивать в водоворот. Как в прошлый раз. Чародейка на несколько мгновений прикрыла веки, потом внимательно рассмотрела моё лицо.
– Напугала? – тихо спросила Агата.
– Да, – в тон ей ответила я.
– Извини.
Глава 20
Со второго семестра программа усложнилась. Не то, чтобы там появилось что-то принципиально новое, но задания действительно стали более энергоёмкими. Ненамного, если честно, но для меня ощутимо.
Как маг я по-прежнему была безнадёжна для окружающих, но не для самой себя. У меня появилась надежда не отстать от одногодок, хотя и безрассудная. В начале сентября Малфой предложил мне тренироваться на летних каникулах. Вряд ли он сказал это всерьёз. Но. Если я вернусь в Россию, то смогу и дальше нагружать свой резерв до предела. Ведь на территории бывшего СССР не действовал запрет на колдовство для несовершеннолетних. И, в предстоящих кризисных событиях, вряд ли бы кто-то его принял. Да, над нашими широкими просторами всё ещё клубилась антимагия. Это стихийное бедствие отнимало у каждого чародея 80% его внутренней силы. Но я всю жизнь жила без неё, и меня подобное не пугало. А вот как мне прожить два месяца без денег? Что я буду есть? Чем платить за коммуналку? Хорошо, если опекуны всё же посадят что-то на даче, а если нет? Одно время подобные мысли накатывали на сознание потоком, заставляя жутко нервничать. Но вскоре мой разум осознал одну простую истину: волненьем делу не поможешь. И я более-менее успокоилась. В конце-концов, до лета надо было ещё дожить.