Глава 21
– Ты зря так выкладываешься, – как-то раз сказала мне Ханна. – На тебе к концу урока нет лица, а взгляд – как у маньяка.
Девочка разговаривала тихо, не привлекая к себе внимания. Хороший навык, однако. Она была моей соседкой по парте, на зельеварении мы тоже сидели вместе. Я размешала ложкой последний ингредиент в своём котле и, вытерев со лба бисеринки пота, посмотрела на одноклассницу.
– Вот об этом я и говорила: безумный взгляд, – осмотрев меня, пуффендуйка вернулась к нарезке светящихся грибов.
– Это ничего, – ответила ей, массируя виски.
Врал тот, кто сказал, что человек может привыкнуть к чему угодно. Потому что, прежде чем привыкнуть – нужно суметь себя заставить. А мне, чтобы каждый раз спускаться в подземелья, приходилось специально себя уговаривать. Я даже пару раз читала мантры.. не помогло.
Ханна хмыкнула, ни на грамм мне не поверив. И была полностью права. Зельеварение – тяжёлый для меня предмет. Если другие учителя договорились не выжимать мой резерв досуха, то глава змей, похоже, в этом договоре не участвовал. Одна пара в подземельях – и здравствуй, предел. Понятно, что по-другому на его занятиях нельзя, иначе – ничего бы я не сварила. Но мне от этого понимания легче не становилось.
Собственно, лучше всяких уговоров помогали воспоминания. Я просто прокручивала в голове, как весело было в России на химии. На том и держалась.
– Знаешь же, что многие магловские предметы похожи на дисциплины в Хоге? – поправив выбившуюся чёлку, спросила я. – Зельеварение похоже на химию, а у меня на Родине учить химию было здорово! Я просто вспоминаю о тех уроках, и мне кажется, что здесь тоже всё супер.
– Супер? На зельеварении? – не поверила Сьюзен Боунс – ещё одна наша одноклассница.
Девочка сидела по другую сторону от меня и пыталась раздавить ягоды. Она явно опаздывала с приготовлением зелья, но всё равно отвлеклась на нашу вроде бы тихую беседу с Ханной. И беседа сразу стала на порядок громче. Я втянула голову в плечи, ожидая замечания от учителя, но его не последовало.
– Как тебе только такое в голову пришло? – добавила Ханна.
– Ну вот представь. Всё примерно как здесь: перед каждым учеником стоит набор флаконов с жидкостями, порошки, пробирки, мерные ложки. – Так как я уже приготовила зелье, то начала наводить порядок на столе.
– И? – поторопила Ханна, с любопытством глядя на меня.
– И есть некая задача, которую тебе нужно решить. Сначала написать на бумаге предполагаемую реакцию, потом проверить её на реактивах, – я задумалась на некоторое время и чуть было не положила неиспользованные ягоды мимо банки.
– Что тут весёлого-то? – не поняла Сьюзен.
– Тут – ничего, – согласилась я. – Зато потом, когда остаётся свободное время до конца урока.. – я выдержала паузу. – У тебя сразу возникает желание «смешать ещё вот это-вот, вмести с этим-вот и подогреть». – Мои пальцы стали перебирать воздух, а на лице появилась предвкушающая улыбка. – И не у меня одной – этим болел каждый в нашем классе. А потом нужно же ещё поделиться результатом с соседом. И с другим соседом. И с соседом через одного. Пока все не будут в курсе, что ты там намесил.
– И что, учитель не запрещал? – удивилась Сьюзен.
– У учительницы не получилось, – я задумчиво почесала подбородок. – Мы бегали по всему классу с пробирками в руках, чтобы сравнить результаты. И возбуждённо обсуждали получившееся. Думаю, ей даже нравился такой интерес к её предмету, – заулыбалась я, от неожиданно правильной догадки.
– Только где ты нашла связь с зельеварением? Тут же совершенно по-другому, – заметила Ханна.
– О, зельеварение очень похоже на химию! – возразила я.
Иначе я бы просто не смогла заставить себя сюда спуститься. Я каждый раз представляла на месте новых одноклассников своих прежних, и как бы у них от зависти пооткрывались рты, глядя на всю здешнюю химию. Девяностые годы – это кризис, инфляция, невыплаченная зарплата учителям, перебои с отоплением. И, конечно, разбавленные реактивы. Если денег нет на зарплату, то на оборудование для школы их и подавно нет. Лакмусовую бумажку нам выдавали по крохотному кусочку на парту, а сколько-нибудь серьёзную реакцию учительница демонстрировала сама, высоко подняв колбы над головой. Ученики с задних парт при этом подсаживались вперёд, чтобы лучше видеть. А те вещества, что даже в те времена стоили копейки, мы и учительница приносили из дома. И тратили их без зазрения совести.