Глава 23
Больничное крыло добавило ещё один пункт в мой «список опасностей Хогвартса». Если Хог – школа по типу пансиона, с постоянным проживанием студентов в её стенах, то в ней должен быть штат медиков. Я считала, что в месте, где можно запросто получить фаерболом промеж глаз, нужен как минимум один дипломированный реаниматолог. А лучше трое. И медсестёр штук пять. Но, как говорится, мечтать не вредно. По факту, медсестра была одна за всех, если не считать Агату. Функции психолога частично выполняла магия замка, частично деканы. Может быть, я чего-то не понимала, и мадам Помфри на самом деле имела квалификацию врача, а медсестрой называлась в силу традиции. В любом случае, один целитель на целый замок постояльцев – это мало.
Голубой диагностический луч изменений не выявил. Мадам доктор напоила меня чем-то «от нервов» и велела выметаться из её вотчины. Почти сразу после наставлений медсестры в приёмный покой заглянула Ханна со словами.
– Ты в порядке?
– Да, всё хорошо, спасибо.
– Я принесла твою сумку, – сказала барсучиха, протягивая мне мой подарок на день рождения. Весьма кстати, а то я уже боялась, что мне придётся возвращаться за ней в подземелье.
– Спасибо, – я забрала вещи, и мы вместе вышли в коридор.
Послышался топот каблуков, и из-за поворота выбежала Сьюзен. Запыхавшаяся, она остановилась перед нами и громко сказала.
– Ну ты и выдала! Я уж думала, Снейп тебя живьём съест!
Стоявшая сбоку Ханна согласно кивнула головой.
– Чего сразу не сказала, что любишь зелья? – спросила неугомонная одноклассница.
«Какая любовь, вы о чём?! Я на зельях психом становлюсь!» – мне захотелось огреть девчонок по голове чем-нибудь тяжёлым.
«Успокойся. Ты всё равно ничего им не докажешь, – возразил внутренний голос. – А будешь отпираться – решат, что ты им не доверяешь, и обидятся».
Блин. Он опять был прав. Ну, опять! Ну почему???
– Эмммм, – невразумительно промямлила я, – лучше бы я и дальше молчала…
– Лучше бы ты всё рассказала нам, – возразила Сьюзен, – тебе стало бы легче, и ты бы не сорвалась. Надо быть ближе к людям, тогда жить легче, – наставительно произнесла барсучиха.
– Ей нельзя к людям, – заметила Ханна, – она от всплесков как от левиосы улетает.
– Наоборот, если бы Лена была душой компании, никто ничего случайного бы в неё не запустил! – возразила моя одноклассница.
– Не все могут быть как Ник Невью, – сегодня просто день возражений какой-то.
– Ну можно не как Невью, – пошла на уступки Сьюзен, – но хотя бы просто своей в доску, хорошей такой подруженцией! – не унималась пуффендуйка.
– Сью, угомонись! – ого, я и не знала, что Ханна умеет повышать голос. – Есть спокойные люди, которым не надо много общения. Правда ведь? – девочка посмотрела на меня.
– Ну да.. – промямлила я.
Мы шли по коридорам Хогвартса втроём. У всех студентов закончились занятия, и наступило свободное время. Навстречу нам попадались стайки учеников и одиночки. Гермиона Грейнджер – моя знакомая по библиотеке – приветливо кивнула и побежала дальше по своим делам. Гриффиндорка приходила в хранилище знаний сразу после уроков, как и я, а уходила перед самым закрытием, тоже как я. Вместе мы получали книги и уходили, каждая в свой угол, грызть гранит науки. А потом вместе возвращали их обратно библиотекарше. Мы не общались. Лишь говорили друг другу «привет» и «пока».
– Будем считать, что всё обойдётся, – подбодрила меня Сью, отстукивая по бочке нужный ритм.
«Это вряд ли» – подумала я.
Бочка тем временем втянулась сама в себя, словно носок, который выворачивают на изнанку. Её крышка стала дверкой, которую нужно было потянуть на себя, чтобы открыть проход в общую гостиную. Только теперь я вдруг сообразила, что весь интерьер напоминает нору хоббита. В самом деле: всё было очень колоритно. Круглые двери и окна, растения в кадках и большое количество света и деревянной мебели создавали неповторимый уют деревенского дома. Надёжного дома с хорошим хозяйством, дружной семьёй, умеющей трудиться на благо общего дела. К тому же, семья свой дом явно любила, заботилась о нём, берегла его и гордилась им. Тепло так и расходилось по телу, когда я вошла в гостиную вместе с девочками. Там же увидела Ника. Юноша был задумчив и витал в облаках. Рядом с ним лежало несколько исписанных пергаментов, а сам юный барсук грыз кончик пера. Он писал стихи. Одноклассницы засели за домашнюю работу, а ко мне подошла Тонкс.