– А если не будет? – спросил Ледяной.
– Тогда вы дадите мне шанс, – глядя в глаза магу, сказала я.
Несколько секунд, пока маг принимал решение, стояла звенящая тишина. Потом волшебник чуть заметно кивнул и поднял палочку.
– Rigentum, – из палочки вырвался серебряный луч.
Есть в России такие регионы, в которых купание в естественных водоёмах происходит по методу: «сто грамм – до, сто грамм – после». В водоёме делается прорубь, и каждый желающий может охладиться. То есть, окунуться. Правда, нужно быть готовым, что вынырнув, ты можешь получить льдиной в лоб, но это уже детали. Тогда со мной происходило, примерно, то же самое. Только хуже. Это было больно. Казалось, что в тело впились миллионы маленьких ледяных иголочек, и они проникали всё глубже под кожу. Никогда прежде я не чувствовала подобного холода.
Но стоп. Как это не чувствовала? А как же купание в проруби, разве там было тепло? Там было ужасно! Я своими глазами видела, как столбик термометра опускался до минус 43 по цельсию. И когда это мороз заставлял меня переставать дышать? Я на морозе песни пела, и не болела. Невозможно жить в России и бояться холодов. Может быть, потому что каждый русский в глубине души всё же любит зиму?
Однако не всё в этом мире так просто. Одной любви мало. Чтобы победить заклинание элитного ледяного мага, мало просто любить холод. Магия – это сила, а я была слаба. Победа, казавшаяся возможной, надежда, поманившая улыбкой, исчезали вместе с тем, как всё больше замерзала я. Повинуясь приказу, я теряла контроль над телом, и оно медленно, но верно, покрывалось коркой льда. Попытки сильнейших эмоций пробиться сквозь повеление Ледяного провалились. «Вы можете оказаться бессильны…», «…это период скрытого развития», «не отходите с пути…». В голове всплывали обрывки из учебника, и если бы ни эта странная поддержка, не уверена, что у меня хватило бы сил бороться дальше. А ведь я уже побеждала раньше, магически. Я треноровалась в заклинаниях и зельях, и, пусть плохо, но они получались. Каждый день я обнуляла резерв, и он увеличивался. Я установила хорошую связь со своей волшебной палочкой, провела обряд магии крови, в конце-концов. Пусть маленькие – но это тоже были победы. И я загорелась желанием бороться дальше. Потому что во мне тоже таилась сила. Крошечная, но тем не менее. Я решила действовать другим методом – позволить своей слабости быть. Я делала себя ещё слабее, чтобы слабость знала, что она тоже может быть силой. И потому что я – маг из России, я принимала сейчас этот холод. Как моя огромная Родина пускает северные ветры далеко вглубь своих территорий, не оставляя им иного выбора, кроме как отогреться. И магия в глубине моей души откликнулось.
– А-а-а-а-а-а-а! – закричала я.
Моё лицо исказилось в гримасе боли. Кроме век, его целиком покрывала корочка льда. Пальцы задрожали, стряхивая с себя плотный слой налипшего снега, и, нехотя, сжались. Тремор прошёл по всему телу. Хрустнули, поворачиваясь, шейные суставы, и на припорошенный снегом пол посыпалась ледяная крошка. Согнулись и разогнулись руки. Зрение и слух отказывались работать, а голова –думать, но всё же. Я была здесь и сейчас. Сама.
– Хорошо, – спокойно произнёс серебряноволосый змей, – мы даём тебе шанс.
Глава 27
Факелы медленно погасли, послышался звук шагов и шелест одежды. Собрание расходилось, а я продолжала стоять, вздрагивая от холодного снега. Он начал таять, и мне за воротник потекла струйка воды. Первокурсник, что был моим вторым конвоиром, зажёг люмос и подошёл ко мне.
– Я провожу, – сказал он, протягивая мне мою волшебную палочку. Должно быть, я выронила её во время заклинания заморозки. – Здесь недалеко.
И я послушно зашагала следом. Путь и впрямь оказался близким, потайной ход открылся на втором этаже. Слизеринец кивнул на прощание и ушёл, а я осталась в растерянности одна посреди коридора. Неизвестно, сколько бы я так простояла, если бы внутренний голос не привёл меня в чувство.
«Переоденься!»
«Чёртов снег!» – мысленно воскликнула я, и помчалась к лестнице, ведущей в библиотеку.
«Эммм, до гостиной Пуффендуя было бы ближе», – заметил он.
«Что? – не поняла я. – У меня там, – я указала рукой, – сумка, аптечка, одежда!»