Во-первых, я устала. Очень. А рассказывать правду пришлось бы долго. Во-вторых, я была рада, что стала полноценным магом. И слизеринцы, не смотря ни на что, мне в этом помогли. Мне совершенно не хотелось ни истерить, ни изливать кому-то душу. В третьих, личное, по-настоящему личное я не рассказывала никому. А то, что я пережила во время унижения, безусловно, было личным.
– Да, по большому счёту, никак, – ответила я.
– Как это? – удивился Эрни. – С тобой же должны были это… ну… –мальчик округлил глаза, типа «сама догадайся».
– Поговорить? – продолжила я за него и слегка улыбнулась. – Ну так поговорили…
– И? – не выдержала Тонкс.
– Потребовали извиниться за свою заносчивость и больше так не делать. Я пообещала, что больше не буду. Как ты и советовала. –Ответ прозвучал речитативом, как будто рядовой докладывал о положении дел на фронте. Тоже в кино видела.
– Тебя что, не избили? – спросила девочка по имени Аннита. Тоже тихая, милая и наивная. Но догадливая, по простоте душевной.
Настала моя очередь округ лить глава.
– А что, разве похоже? – спросила я, разводят руки в стороны.
Меня осмотрели жадным взглядами, но, не найдя следов насилия, разочарованно признали; не похоже.
– Мы просто поговорили, – продолжила я.
Чего же ты тогда так долго? – Ханна задала разумный вопрос.
– А… я дописывала сочинения, – выкрутилась я и, порывшись в сумке, показала народу исписанные пергаменты. Всё ещё в оранжевых пятнах.
– Да ла-а-а-адно! – ахнула Сью. – Те самые пергаменты!
– И не лень тебе было? – удивилась Ханна.
– Ну как… задание же, надо делать… – неловко оправдалась я
– Да ты у нас настоящий ботаник, – резюмировал Ник.
– Так что там всё-таки было? – поинтересовалась Тонкс.
– В самом начале в меня запустили какое то заклинание, но я отскочила. На том всё, – с самым честным видом соврала я, пожимая плечами.
– Что за заклинание? – допытывалась староста девочек.
– Э-э-э я не знаю… Мы такое не проходили, – улыбнулась я легкой улыбкой. – Кажется, из школы льда, но не могу точно сказать.
– Для острастки, – прокомментировал Ник, – пугали.
Тонкс задумчиво кивнула, потом спросила
– Сколько их было?
– Четверо, – «в самом начале», но этого я вслух не сказала.
– Ну вот, видишь, всё обошлось, – Тонкс тепло мне улыбнулась, а я благодарность улыбнулась в ответ. За теплоту я и правда была признательна. Я уже собиралась идти спать, но тут снова влезла Аннита
– Но почему тебя не тронули? Слизеринцы – они же ужасные!
– Эмммм… не знаю. – На самом деле я просто не успела придумать ложь.
– Она для них слишком слабая, – объяснила Ханна. – Видимо, какие-то остатки совести у змей имеются.
Ох если бы. Совесть? Скорее, им это просто не интересно.
«Хм, то есть, исходя из этой логики, меня били, потому что считали интересной? Не знаю, но больше мне такой чести не надо».
Я взяла из вазочки две оставшиеся гренки и, зевнув, проглотила.
– Обсуждать больше нечего, пора расходиться, – сказала Дора и поднялась с места.
– В самом деле, – спохватился Ник, – все по комнатам!
Не мне одной хотелось спать. Все словно ждали этой команды и шустро разбрелись по спальням. Дора меня задержала.
– Признаться, я считала, что ты не сдержишься, и им придётся применить силу, – девушка внимательно на меня посмотрела. – Даже раздобыла ранозаживляющее зелье.
«Значит, не Дора подкинула тебе флакон», – заметил Голос.
Всё же правильно девушка считала, не зря она стала старостой. И она не верила в благополучный для меня исход.
– Ты знаешь, на самом деле все было не совсем гладко, – староста медленно качнула головой и посмотрела на меня, ожидая продолжения. – Когда меня ввели в комнату, то толкнули. Я упала на пол и поцарапала ладони и коленку. А ещё, когда уворачивалась от заклинания, то врезалась в стену. Теперь на плече синяк. Но это всё ерунда, я самовылечусь за счёт резерва.