– Куда? Зачем?…
Не знаю, как долго я сидел там, внутри цилиндра, придумывая и отбрасывая разные варианты. Если бы люк был закрыт, снаружи прошли бы тысячелетия…
Теперь, когда напряжение ожидания кончилось, развеялись надежды, державшие меня в постоянной готовности к действию, я чувствовал, как прибавляются годы, словно обманутое время отбирало причитающуюся ему дань…
Я пытался не сдаваться, удержать в себе, вопреки всему, ту веру, которая была так необходима мне в Космосе и теперь… Много раз я сопоставлял домыслы и гипотезы, располагая их по степени вероятности. Что могло произойти там, внизу? Что случилось потом? В то, что она была там, я верил безоговорочно. Цветы, которыми она хотела меня встретить – достаточное доказательство.
Пятьдесят лет, планируемое время моего отсутствия, внутри цилиндра прошли за четыре минуты. Я представил себе Йетту с букетом в руках, долгие минуты разглядывающую часы… Когда минуты прошли, за последующие секунды ее спокойствие должно было переродиться в панику. Осознавая тот факт, что там, снаружи, в темпе секундной стрелки проходили месяцы и годы, она должна была действовать молниеносно. Выпустив из рук букет, она взобралась по лестнице, чтобы открыть люк. Тогда сумасшедшее время остановилось, вернувшись к нормальному темпу. Появилось время подумать. Что сделал бы я на ее месте? Естественно, достаточно было просто подняться на любой этаж здания, нажать кнопку видеофона и соединиться с центром управления космической службы. Через пятьдесят лет после моего отлета Институт еще работал. Может быть нижние этажи уже оказались ниже уровня первого перекрытия, но лестничная клетка сохранилась до сегодняшнего дня, целая, открытая по всей длине. Она могла свободно выйти и вернуться получив информацию…
Что ей могли сказать в центре? В то время еще ничего. «Гелиос» был на обратном пути, но за пределами связи. Почему никогда раньше я не представлял такой ситуации – Йетта покидающая цилиндр… Мы же договорились, что я найду ее там. Но происшедшего мы не предвидели. Нет, неправда. Каждый из нас думал об этом, но никто не хотел обсуждать. Как два чертовых страуса, мы предпочитали не устанавливать других версий встречи. Возможно, нам казалось, что сама вера в осуществление нашего плана делает его безупречным…
Почему она не вернулась? Корабль опаздывающий на целые годы – не такая уж редкость… Да. Но не на столетие, не на полтора… Хотя, она могла выходить несколько раз. Свежесть цветов свидетельствовала о том, что при каждом выходе, она закрывала люк. Машинально она делала это, или целенаправленно… чтобы не завяли розы? Если так, то она должна была верить и ждать… До тех пор пока не вернулась после очередного выхода. Что помешало ей вернуться? Когда это произошло? Сто лет назад? Год?
Неделю? Может совсем недавно, сейчас и… теперь она здесь, в городе? Я испугался этой мысли: одна, здесь? Ван Трофф совершил преступление, и я вместе с ним…
Но она могла выйти в любую секунду из тех шестнадцати минут, которые для нее длилось мое отсутствие. Запертая в склепе, который должен был вернуть ее живой и молодой после стольких лет… В голове вертелись несколько вариантов событий, но я не смог выбрать ни одного. Нет, не знаю, и не узнаю никогда… Сейчас. Спокойнее, без нервов! Есть только две возможности – она жива, или нет… Избитая истина. Но начинать надо с этого. Итак, если она жива, то… в любой момент может вернуться к цилиндру и найти мое письмо, как только она закроет люк, я его тут же открою, поскольку все время буду сюда заглядывать…
Либо она вышла давно и теперь…
Меня потрясла ужасная мысль: я увидел ее в толпе оборванцев из предместья, старую женщину с поседевшими волосами, в лохмотьях, изгнанную из города кучкой воинственных юнцов со стальными трубами в руках. А если она умерла? Долой эту мысль, не хочу принимать ее. Йетта должна быть здесь, такая же как и раньше. Она может появиться в любой момент.
Можно убедиться в этом. Если принять во внимание две крайних возможности, достаточно войти в цилиндр и закрыть люк. Первые две-три минуты принесут ответ, освободят от ожиданий и домыслов. Если она не появится, все мысли и заботы о ней останутся в нескольких десятках лет позади… И что дальше? Что станет с Землей через пол века? А если прийдет? Кто знает, сколько времени она провела вне цилиндра? Если вместо прекрасной двадцатилетней девушки появится старуха? Я ее полюблю? Смогу ли оставить хоть видимость чувств к шестидесяти… семидесятилетней Йетте? Смешно и грустно. Кого я собственно люблю, насколько реально это чувство… Может это иллюзии, преследовавшие меня долгие годы полета?