Профессор Гиснеллиус прекрасно знал об этом. Он предвидел это теоретически и разрешил конструктивно. Но с помощью эксперимента он хотел подтвердить свою догадку. Проделать же опыт на себе он не решался. Он был слишком стар! Откуда ему было знать, будет ли он еще жить через год, месяц, день? А если б он перенесся в будущее за пределы своей жизни, это означало бы прыжок в смерть!
Я уверен, что больше не встречу уже профессора Гиснеллиуса: указатель времени стоял на пятнадцати годах!
Мне неясно одно: почему парадокс, касающийся перемещения массы и энергии в прошлое, несправедлив в отношении будущего? Может, количество массы и энергии в каждой точке этой «будущностной» дольки времени-пространства все-таки не строго детерминировано?
Прогнозия
Приехал я рановато, часы на остановке показывали чуть больше половины третьего. Жара стояла невыносимая. Я проходил мимо уличной площадки какого-то кафе, оно было переполнено, но один пожилой человек как раз освобождал свой столик. Я вошел, надеясь выпить чего-нибудь холодного.
Я сидел прямо возле низкого ограждения и ожидал официантку, которая исчезла внутри кафе и долгое время не появлялась. От нечего делать я наблюдал за движением на узкой вечно переполненной автомобилями улочке. Сегодня машины двигались медленно, словно устав от жары, а прохожие ходили в расстегнутой одежде, горячие и подавленные неподвижным желе горячего воздуха. В такие дни человек чувствует, что время останавливается. Вялотекущие мысли подальше обходили все серьезные вопросы и стремились к приморским песчаным пляжам или хотя бы городским бассейнам...
- Могу я присесть рядом с вами?
Я поднял голову. Задавший вопрос стоял надо мной в цветастой рубашке, такой же потный как все, с выражением усталости на лице.
- Пожалуйста. - сказал я. - Я никого не жду, место свободно.
Он сел. Был он немолодым, волосы уже тронула седина. Лоб перечеркнутый длинными горизонтальными морщинами и морщинистое лицо, искрящееся капельками пота, выдавали в нем человека с нелегкой судьбой.
Так мне во всяком случае показалось. Иногда мне нравится читать по лицам людей, чтобы потом сопоставлять свои наблюдения с действительностью. Должно быть он заметил, что я смотрю на него слишком долго, поскольку беспокойно зашевелился и подняв глаза спросил:
- Извините, вы... не встречали меня раньше?
- Кажется, нет... - я задумался и еще раз внимательно посмотрел на него. - А вы? Вы меня не помните?
Он легко улыбнулся и открыл рот, словно хотел сказать что-то, но передумал, только покачал головой и повернулся к улице. Я подумал, что в такую жару даже говорить не хочется и еще раз поискал официантку.
- Обслуживание здесь не в порядке. Я уже десять минут выглядываю официантку, - сказал я сам себе.
- Не беспокойтесь, сказал мой сосед не отрывая взгляда от улицы. Официантка появится в следующие десять минут. Хотя ни пива ни содовой не будет.
- Я вижу вам знакомы местные условия! - засмеялся я. - Наверное вы здесь часто бываете?
К моему удивлению он грустно посмотрел на меня и сказал:
- На знаю...
- Как это не знаете? Вы не знаете...
- Просто не знаю. Не помню.
Я пожал плечами, восприняв его ответ как еще одну демонстрацию нежелания говорить. Машинально я потянулся за своей папкой и пребросил несколько страниц рукописи. Текст, который я столько раз просматривал, показался теперь дурацким, вялым и непонятным. "Прочитаю еще одну страницу и решу, что все это никуда не годится... - подумал я. - Эта жара настраивает пессимистически." Я закрыл папку. Жаль, теперь ничего не изменишь. Через пятнадцать минут я отдаю текст в редакцию и буду ждать мнения рецензентов...
- Что вам угодно?...
Наконец-то появилась официантка. Она сонно смахнула со столика крошки и пепел и скучая ждала.
- Мне пиво, - сказал я.
- Нет. Кончилось. - раздраженно буркнула она.
- Содовая?
- Вся вышла.
Все таки мой сосед хорошо разбирался в снабжении этого кафе прохладительными напитками.