Конти до сих пор не привел удовлетворительных объяснений. Он неоднократно менял свои версии событий, но ни одна из них не выдерживала критики.
В заведение доктора Квина направлен вскоре после возвращения. Находится там около полугода. Улучшения памяти пока не замечено.»
Дочитав до конца, я еще раз подумал о каждом из этой тройки.
«Может ли кто-то из них быть… агентом чужой цивилизации? Как все, так и ни один из них. Поскольку „вербовка“ на такую роль должна была произойти в отдалении от планеты, все были подозрительны в одинаковой степени.»
Как среди пациентов найти того, или тех, кому посылаются сигналы из космоса, направленные на этот одинокий остров?
Не знает ли отправитель сигналов, что его посылки обнаружены и перехвачены? Это односторонняя передача инструкций или регулярный обмен информацией? Сигналы, излучаемые в противоположном направлении до сих пор не обнаружены… Мои размышления прервал санитар, который пригласил меня поесть. Еду принесли в мою комнату. Рядом с подносом я нашел листок из блокнота, на котором виднелось несколько поспешно написанных слов:
«Для Вас пришла радиограмма из Руководства. Вам присвоена третья группа межзвездного пилотажа. Кроме того, переданы поздравления от Кэй.
#Квин.»
Я дважды прочитал эту короткую записку. Кэй – это были сигналы из космоса, «третья группа» означала время их появления. Я проверил по своей шифровальной таблице – да, это означало время от пяти до половины шестого… Значит, уже после моего прибытия в заведение, в то время, когда я разговаривал… сейчас, с кем я разговаривал в это время?
Память у меня хорошая, а в данном случае я запоминал все особо. В библиотеку я вошел ровно в четыре пятьдесят четыре. С этой минуты передо мной были все четверо. Энор покинул комнату через десять минут. Минуты через две после него вышел Квандр (как же, черт побери, его зовут?). Конти вывел Оле минут в двадцать шестого…
«Вот дьявол, – подумал я, – ни одного из них я не видел полные пол часа».
Я вызвал санитара, который пришел примерно через минуту, и попросил его сходить в кабинет доктора и узнать подробности о моем повышении. Прежде чем я закончил есть, он вернулся с ответом.
«Руководство объясняет, что Вы получили повышение согласно параграфу восемнадцатому, пункту четвертому, со всеми вытекающими последствиями.
#Квин.»
Я посмотрел в таблицу. Восемнадцать – это минуты от десятой до пятнадцатой. Четыре – первая минута… Значит точно: от семнадцати десяти до семнадцати одиннадцати. В это время приняты сигналы… В это время я разговаривал с Оле… Следовательно, он не мог быть получателем. А все остальные?
В дверь постучали. Я едва успел спрятать свои записи, как показалась черная шевелюра Конти.
– Пойдем! – сказал он сощурившись.
Ни о чем не спрашивая, я пошел за ним. Он повел меня по коридору, толкнул одну из дверей и пропустил меня вперед.
Посреди комнаты сидел Энор в своей коляске. Когда мы вошли, он испуганно вздрогнул и попытался спрятать что-то под плед, которым был укрыт. Из под ткани выглядывал кусок провода.
– Не бойся, старик. Это свои! – успокоил его Эл, запирая двери.
Я посмотрел на выглядывающую из-под одеяла ладонь Энора. Он держал примитивно собранный радиоприемник.
– Энор занимался электроникой, – объяснил Эл, – и благодаря этому, почти из ничего слепил этот приемник. Мы слушаем новости со всего мира. Здесь можно принять Новую Зеландию и часть Антарктиды. Правда, это строго запрещено… Единственный приемопередатчик находится у шефа, и тот все время заперт.
– Старик допустил одну ошибку, – засмеялся Энор. – Как-то он попросил меня исправить свой приемник. И не такое чинили! Я немного поменял схему и у меня осталось несколько элементов…
– В каких диапазонах работает твой приемник? – спросил я как можно безразличнее.