Мик скрылся в стене и вскоре вынырнул оттуда в виде небольшого круглого слона с двумя хоботами.
– О, прости, – сказал слон и опять превратился в плоскую буханку. – У меня был телеконтакт с Виком.
– Кем?
– Верховным инспектором контроля.
– Ты сказал ему обо мне?
– Чего ради? Разве я смею? Это же существо. _Существо_! Инспектор говорил, я только слушал и подтвердил прием распоряжений.
– Кретин!
– Я обязан соблюдать субординацию. Сообщения я передаю только Сику. Когда он сюда прибудет, я изложу ему ситуацию. Он передаст дальше по инстанциям. Надо быть терпеливым. Процедуру не ускоришь. Не надо было нарушать инструкцию.
– Сколько времени протянется эта процедура?
– Ну, не так уж долго. Правда, мы на самом краю КОКО и сообщения идут довольно долго, но надо набраться терпения.
– А все-таки сколько?
– По земному счету Старший будет здесь уже через неполных пятьдесят, сообщение Верховному отнимет около ста, решение – двадцать, ответ с ретрансмиссией… ну, скажем, в целом не больше трехсот лет.
– Сколько? – Кон вскочил. – Балбес! Ведь мы, люди, живем самое большее сто, сто с небольшим лет! Мой анабиатор ты опечатал в ракете, куда не желаешь меня впустить, а теперь толкуешь о том, чтобы я триста лет тебя ждал?
– О, прошу прощения! – буханкообразная капля распласталась по полу. – Не знал, что у вас такая короткая жизнь. Разве я мог предполагать? Вы летаете в космосе с околосветовыми скоростями, а перед этим не решили такую фундаментальную проблему, как продление жизни? Существа, входящие в объединенные цивилизации, живут по меньшей мере несколько десятков тысяч лет!
– Во-первых, наша цивилизация проводит только первые опыты с фотонными ракетами. Моя модель проходила испытания…
– Тем хуже, тем хуже, – прервал Мик. – Полигон для испытательных полетов расположен в четвертом секторе. Стало быть, ты нарушил еще одно указание о галактической безопасности!
Кону от души захотелось растоптать Мика, но он сдержался и продолжал:
– Во-вторых, ты сам видишь, что в создавшейся ситуации необходимо связаться с Верховным инспектором, то бишь Виком, и в спешном порядке доложить о моем деле! А меня ты должен впустить в ракету, чтобы я мог опять заморозиться и дождаться решения!
– Сожалею! – капля превратилась в шар. – Но я не могу этого сделать! Не думаешь же ты, что я позволю себе отнимать у Верховного инспектора драгоценное время из-за существа, которое и живет-то – смешно сказать! – всего каких-нибудь сто лет! А в ракету не могу пустить, потому что она опечатана! Я точно соблюдаю инструкцию. Ко мне претензий быть не может! А инструкция не предусматривает таких из ряда вон выходящих случаев. Сто лет… Смешно! Просто непонятно, чего ради ты так судорожно цепляешься за жизнь?! Сто лет! А впрочем, не надо было нарушать кодекс! Теперь получай. Закон есть закон!
И сказав это, младший инспектор контроля галактического космоплавания, аморфное мыслящее устройство третьего порядка (которого вскоре могли сделать вторым!), бессребреник и педант, от возмущения разделился на два меньших шара, которые покатились в противоположные углы комнаты.
Бунт
Планета просто блестела, оставалось только восхищаться ее жителями. Я приземлился на великолепном космодроме, меня поприветствовали по радио. Местные условия позволяли ходить без скафандра.
Я вышел на поле космодрома и заметил необычайно похожее на человека существо, приближающееся со стороны строений космодрома. Над могучим туловищем красовалась большая голова с высоким лбом и умными глазами.
Только на расстоянии в несколько метров я заметил, как сильно ошибся и вместо крутящегося на языке «привет тебе» произнес:
– Приветствую вас!
Мне ответили два голоса, один низкий и гулкий, другой – писклявый дискант, донесшийся из под подбородка большой головы. Существо состояло из двух особей!
На плечах мускулистого существа с маленькой, не больше апельсина, головой, сидела верхом особь состоящая почти исключительно из головы, к которой прилепилось маленькое редуцированное тельце. Тонкие маленькие ножки обвили шею большого существа, а маленькие ручки вцепились в уши.
Я внимательно рассматривал их, когда головастый извинился передо мной, склонился к уху маленькой головки и что-то тихонько прошептал. Большой схватил маленького своими могучими лапами, осторожно снял его с шеи и на минутку оба скрылись за кустами. Когда они вернулись, большеголовый уже занял свое место.