Он задумчиво защелкнул браслет. Значит, все-таки Алиса. Что, собственно, имела в виду девушка, столь странным образом старающаяся напоминать о себе?
Подсознательно он чувствовал, что тут есть какая-то связь с ночным разговором. О чем они говорили? Он поочередно вспоминал ее слова.
– Есть! – обрадовался он наконец. – Запись! Она говорила о какой-то песенке, балладе. Номер диска! Она обещала записать… Оригинальный способ, но это надо проверить!
По пути на третий этаж, где размещалась студия звукозаписи, он купил в автомате чистый акустический диск – тонкую пластинку размером с небольшую пуговицу, на которой можно было поместить запись полуторачасовой программы.
Вложил диск в автомат и набрал на клавиатуре номер. Спустя несколько секунд кружок выпал в подставленную ладонь. Снеер поискал свободное место для прослушивания, но все были заняты молодыми людьми, подрыгивающимися в такт модным шлягерам.
– Снеер! – услышал он знакомый голос и оглянулся. Около устройства для копирования записей стоял Матт с каким-то незнакомым пареньком.
– Привет, Матт! Я обещал позвонить, но, прости, у меня были неприятности.
– Не беда! – улыбнулся Матт. – Справляюсь понемногу.
– Играешь в записи?
– Не совсем, – Матт вроде бы смутился.
Его спутник собрал в коробочку кучку акустических кружков и вопросительно поднял глаза на Матта.
– Иди, встретимся вечером, – сказал тот и выудил из коробочки один из кружков.
Юноша забрал коробочку с оставшимися кружочками, а Матт взял Снеера под руку и повел в угол зала, где стояло несколько столиков и ряд автоматов с напитками.
– Сегодня угощаю я, – сказал Матт, ставя перед Снеером пластмассовую кружку.
– Получил работу?
– У меня к тебе просьба, – ответил Матт тихо, оглянувшись. – Если тебя кто-нибудь спросит обо мне, ты меня здесь не видел.
– Грязная работенка? – догадался Снеер.
– Прослушай дома, – Матт сунул ему в руку звуковой кружок.
– Что это?
– Несколько вопросов для тех, кто отучился их задавать. Противовес ежедневной порции информационной жвачки, которой нас кормят.
– Забавляешься конспирацией, Матт? – скорее отметил, чем спросил Снеер. – Раньше это называлось «нелегалка».
– Увы, – вздохнул Матт. – С тех пор как изобрели саморазлагающуюся бумагу, невозможно делать листовки. Настоящая, стойкая бумага совершенно недоступна. На ней печатают только учебники и произведения, которые считаются классикой.
– Нестойкая бумага – прекрасное изобретение. Не надо убирать с улиц старые упаковки, не накапливаются старые газеты.
– Вот именно. Очень удобно для администрации: через неделю не остается ни одного официального следа от высказываний властей, и можно не краснея излагать нечто прямо противоположное. Акустическая запись вытесняет другие способы записи информации, но люди так привыкли к информационному шуму, что тут же выпускают через правое ухо то, что вошло в левое. Им гораздо эффективнее можно что-либо сообщить в письменном виде. Но из-за отсутствия бумаги нам приходится записывать эти кружочки.
– С кем воюешь, Матт? – покровительственно усмехнулся Снеер.
– Что значит с кем? Разумеется, с администрацией, с теми нулевиками из Правления, которые превращают нас в дураков, разыгрывая этот сумасшедший цирк.
– Это все равно что воевать со мной.
– А ты работаешь на Правление?
– Нет. Но живу благодаря тому, что ты называешь цирком.
– Не знаю, чем ты занимаешься. Но если используешь ситуацию, которую создали нулевики из Правления агломерацией, то ты просто паразитируешь на тех, кому живется в этом городе хуже, нежели тебе.
– Я им нужен.
– Пока существует эта выродившаяся общественная система.
– Именно поэтому я и сказал, что ты воюешь со мной, – рассмеялся Снеер. – Хочешь разорить мои охотничьи угодья и разогнать дичь.
– Ты паршивый циник.
– Мои клиенты иного мнения. Все до единого благодарят меня.
– Чем ты занимаешься? Ключики, перчаточки, даунинг?
– Рейзерую помаленьку. Могу соорудить тебе самый лучший разряд, если захочешь.
– Ты говорил, что находишься «по другую сторону». Я думал – по ту же, что и я.
– Возможно, я по третью, – пожал плечами Снеер. – Я не могу подрубать ветку, на которой сижу и с которой собираю вполне приличные плоды.