– Об этом я и хотел спросить. – Филип сотворил жалостливую мину. – Скажите, сколько надо, чтобы сделать первый разряд?
– Хо-хо! – засмеялся Снеер. – Уже? Что случилось?
– Ну, видите ли… Когда я пришел на работу со своей двойкой, то, правда, мне дали пятнадцать желтых прибавки, но… мой шеф, у которого тоже была двойка, за неделю поднялся до единицы… Поэтому, собственно… все осталось по-прежнему. Пятнадцать пунктов не так уж много. Последнее время цепы подскочили, за все надо платить желтыми, а зеленые катастрофически упали.
– Ну, зато некоторые девочки тебя больше любят? – усмехнулся Снеер. – Двояк – это уже что-то!
– А!.. – Филип покраснел до кончиков ушей. – Если человек не умеет болтать с девушками, то и нуль не поможет. Вот вы – умеете. Карл мне говорил.
– Не верь. Он хороший парень, но страшный трепач! Значит, хочешь купить себе единицу. Думаешь, поможет, будешь доволен?
– Не знаю. Наверно, есть смысл попробовать?
– Это стоит пятьсот желтых.
– Много. Но может, удастся скопить. Года через полтора, два.
– Прон подыщет тебе хорошего рейзера.
– А вы?
– Я этим больше не занимаюсь. Во всяком случае сейчас. Но есть другие. Желаю удачи.
Он глядел вслед уходящему Филипу. Хотелось крикнуть: «Успокойся, парень, все это ерунда, обман, фарс! Не трать впустую пункты! Не пыжься! Не пробуждай в себе желаний и амбиций, которых никогда не удовлетворишь. Попросту живи, ибо не успеешь оглянуться, как жизнь кончится, и ты даже не успеешь ее распробовать!» Однако он молчал, зная, что это не поможет. Ведь сам он тоже лез куда-то вверх, на скрывающуюся в облаках вершину пирамиды, в неведомую даль, туда, где обитают таинственные силы, которые неизвестно ради чего дергают за невидимые веревочки, вдыхая жизнь в безвольные толпы человеческих марионеток, именно таких, как Филип и ему подобные, играющих в бессмысленные игры, целей которых сами не понимают, зная только правила отдельных движений.
«Трагифарс, – подытожил он, ища глазами свободную лодку. – Вдобавок разыгрываемый в театре марионеток!» Он сунул Ключ в швартовый автомат и спрыгнул в небольшую моторку. По набережной приближались две длинноногие любительницы покататься за чужой счет, одна даже махнула Снееру рукой.
«Не приведи господь, знакомые!» – подумал он и на полном газу рванулся вдоль волнолома в сторону открытой поверхности озера. Только когда Арголанд превратился в узкую серую полоску, растянувшуюся на горизонте, он заглушил двигатель и взял в руки конверт. Раз и другой прочел четыре строфы текста песенки:
Снеер пожал плечами и спрятал карточку в карман.
– Аллегории, метафоры, – проворчал он себе под нос.
Вместо ожидаемых объяснений или указаний он находил лишь туманные, мистические бредни. Что имела в виду Алиса, когда настойчиво советовала послушать эту песенку? Может быть, дело не в тексте, а в мелодии? Вряд ли.
В другом кармане лежал Вечный Ключ, который он забрал у Прона, пачка сигарет, зажигалка и экземпляр брошюры от Бенни. Снеер прочел несколько первых фраз и решил, что это научно-фантастический рассказ.
Но зачем надо было издавать его нелегально? Видимо, старый дигер счел брошюру небезопасной, коли явно хотел спрятать от всевидящего ока властей.
Снеер закурил, осмотрел Вечный Ключ и выкинул его за борт. Потом лег поудобнее на дне лодки и взялся за брошюру.
«НЕДОСТАЮЩАЯ ГЛАВА», – прочел он название, повернулся на бок, оперся на локоть и стал читать дальше:
«Редактор утреннего выпуска „Вашингтон пост“ поморщился при виде фотографий, которые фоторепортер разложил на столе.
– За последнюю неделю у нас было, кажется, четыре снимка НЛО, – сказал он, неодобрительно глядя на репортера. – Не можешь ли ты, наконец, направить свой объектив немного ниже? На земле тоже происходят довольно любопытные вещи!
– Согласен, шеф! – защищался фотограф. – Верно, об этом последнее время пишут много, но на сей раз прошу взглянуть! Прекрасный снимок! Летающие тарелки над Белым Домом!