— Мы тоже привыкли к тебе, — искренне сказала я.
— Может, мы никогда больше не увидимся, но я буду рассказывать о вас Дэну.
— Твоему парню? Как мило. Послушай, мы обязательно увидимся. И не раз! Как только всё закончится, мы с Ником перевезём вас в Пефом, там больше возможностей реализовать себя, — я так часто обещаю помочь людям, что боюсь однажды не сдержать слово…
— Это невозможно. Там другой мир, где нет места для нас.
— Не говори глупости. Главное, выйди в понедельник на работу, как ни в чём не бывало. Трис идёт с нами, но ты не должна молчать об этом, если тебя вдруг станут допрашивать…
— Ну, уж нет! Я с вами до конца, — сказала Эмили, широко улыбаясь. Меня растрогали её слова, и я крепко обняла новую подругу. Надеюсь, наше скорое прощание не будет болезненным.
— Спасибо, Мел, ты потрясающая девушка, — сказала Эмили, смерив меня взглядом. Я засмеялась, потому что на мне спортивный костюм, и волосы собраны в пучок. До потрясающей девушки мне сегодня далеко.
— То же могу сказать и о тебе, Эмили, — ответила взаимностью я. Теперь со спокойной душой можно садиться за стол и насладиться поздним ужином.
Несколько ночных часов пролетели незаметно. Напоследок мы пару раз сыграли в «Мафию», а потом мы с Пэрис последний раз взглянули на шедевральные картины Эмили. Жаль, наша художница ещё не закончила начатый сегодня рисунок, надеюсь, я когда-нибудь увижу его. Я чуть не забыла свой портрет. Эмили упаковала его в обёрточную бумагу и спрятала в пластиковой папке. Вернусь домой и обязательно куплю рамочку.
Перед уходом я несколько раз пыталась связаться с Николь, чтобы убедиться, что она останется в Корпусе. Никки не ответила, и меня это тревожит, несмотря на то, что сейчас глубокая ночь…
— Думаю, нам пора выдвигаться, — сказал Шон, когда стрелка часов перевалила за пять утра. Мы договорились с Биллом встретиться возле главного входа на фабрику в 6:00. Он заберёт нас на своём аэромобиле и увезёт куда подальше. Мне даже немного жаль покидать это место. Здесь я чувствовала себя комфортно. Эти телевизоры в форме коробки, газовые печки, проводные телефоны и многие другие атрибуты старого времени радуют меня.
Мы последний раз проверили внешний вид друг друга: чёрные спортивные костюмы для удобного передвижения, кроссовки, рюкзак и капюшон, натянутый до глаз. У каждого за спиной бутылка воды, булочки и одежда, что купили нам Ник с Шоном. В моём рюкзаке нашлось место и для новой палитры теней, а Ник положил к себе мой портрет, пообещав сохранить его в целости и сохранности. Тим предлагал оставить наши вещи у Эмили, чтобы идти налегке, но мы не можем быть уверены в том, что они нам не пригодятся. Неизвестно, куда мы направимся после встречи с Биллом. И я бы ни за что не обидела Эмили, оставив подарок, над которым она трудилась, у неё дома.
— Удачи вам, ребята, — сказала Эмили, и шесть пар рук обняли её. Толика недоверия между нами осталась позади, теперь мы друзья. Нас связывает нечто большее, чем общие интересы.
— Мы обязательно свяжемся с тобой, Эм, — сказала подруге Трис. Они знакомы уже несколько недель. — Спасибо, что выручила! С нас должок.
— Не вздумайте! Мне было здорово проводить с вами время, — сказала Эмили и одарила каждого из нас тёплым взглядом, после которого на душе стало спокойней. — Идите, вам нужно спешить. Созвонимся.
— В вашем мире уже изобрели мобильники? — притворно удивился Тим. Нужно сказать ему спасибо за то, что разрядил обстановку.
— Буду скучать по вашим шуткам, — сказала Эмили, обращаясь ко всем нам. Её глаза заслезились, но с лица не сходила улыбка. — Идите уже, а то затоплю соседей своей тоской!
— А ты быстро учишься актёрскому мастерству, — пошутил Тим и по-дружески похлопал Эмили по плечу. Этот разговор мог бы затянуться на несколько часов, и я безумно этого хочу, но нам пора идти, чтобы продолжить начатое сопротивление.
Я ещё раз на прощание обнялась с Эмили и сказала так тихо, чтобы могла услышать только она: «Никогда не стесняйся своего творчества». Она улыбнулась и смахнула подступившие слёзы рукой.
Эмили почти беззвучно открыла входную дверь и выключила в подъезде свет, чтобы нас ненароком не заметил кто-то из соседей. Мы послали девушке воздушный поцелуй и скрылись в темноте. Я услышала, как её дверь захлопнулась, и выдохнула с облегчением. Теперь Эмили больше ничего не угрожает. Мы были обузой для неё. Мы обуза для всех, кто верит в «Идеал».