— Это и есть знаменитая швейная фабрика, — объяснил Дэрок, заметив наши с Адамом удивлённые лица. Точно, я и забыл, что видел это здание на фотографиях. Ещё в школе на уроках истории мы изучали все существующие крупные заводы страны. Только ни один учитель не говорил нам, что здесь помимо производства, незаконно используют труд людей. Конечно, я узнал это от родителей, и мне приходилось хранить страшную тайну, но большинство людей даже не представляют, что происходит на самом деле.
— А что за пределами города? — спросил я. Этого на уроках нам тоже не рассказывали.
— Корпус для преступников, собственно, это и есть ЭО, — гордо ответил брат. Я его не узнаю, он в необъятном плену науки.
— Да уж, — я не смог скрыть своего возмущения, — а как же жители Далласа ещё не узнали об этом? Наверняка, возникла бы шумиха.
— Во-первых, эти люди не выезжают за пределы города, они практически оборваны от внешнего мира. А во-вторых, они знают о преступниках. Их мэр всё держит под контролем. Они думают, что это обычная тюрьма. Так думают в каждом городе, где имеется ЭО.
Очередная ложь. Сколько ещё информации скрывают сотрудники «Идеала»? Сколько планируется таких «тюрем»? Или уже достаточно? Сколько заводов, столько и Корпусов, это я знаю. Их можно по пальцам пересчитать:
швейная фабрика в Далласе,
фармацевтический завод в Детройте,
ресурсообрабатывающий завод в Финиксе,
химический завод в Гамильтоне,
производственный завод в Нью-Йорке — самый крупный. Он специализируется на продуктах питания.
В общей сложности существует пять заводов, разбросанных по всем уголкам страны. «Идеал» сотрудничает со всеми городами. Наша элита держит народ в слепом неведении. Учёные, когда начался эксперимент, оставили только пять старых названий городов, а таким, как Пефом, присвоили новые. Насколько я знаю из рассказов мамы, Пефом — это объединение нескольких городов, его основали ещё задолго до моего рождения. Казалось бы, всё прекрасно. Страна процветает, полно свободных рабочих мест, побеждена безработица, но цена идеальной жизни — человеческие судьбы и свобода… Скоро я испытаю все прелести ЭО на собственной шкуре.
— Понятно. Ты, должно быть, гордишься своей работой? — это был упрёк, но брат воспринял мои слова, как комплимент. Адам едва подавил смешок.
— Естественно, всё слаженно и органично работает. Подумать только, что в корнях всей новой системы находится наш дед, — Дэрок на несколько секунд показался мне счастливым, но потом также быстро помрачнел. Мы оба знаем, что дедушка преследовал другую идеологию.
Мы быстро пролетели город и фабрику. Оказалось, что она разделяет Даллас и Корпус. Между ними повис непроницаемый туман. Такое заметное разделение, наверняка, создано искусственным путём. Всё должно быть идеально, недоступно и скрыто. Увидеть это можно только с высоты полёта.
Когда мы стали снижаться, я понял, что это последние минуты, проведённые в компании моего лучшего друга и предателя-брата. Я постараюсь надолго запомнить это мгновение. Кажется, Адам чувствует то же самое.
— Звони мне, — прошептал он и на всякий случай громко кашлянул. Мне оставалось только кивнуть. Он точно догадался, что я взял с собой ноутскрины. Значит, брат тоже закрыл глаза на мои попытки держать связь с городом, раз не предупредил о запрете.
Мы приземлились у самых ворот одинокого Корпуса. Брат отстегнул ремень безопасности и повернулся ко мне:
— Что бы ты ни задумал, будь осторожен, — сказал он и неуклюже обнял через сидение.
— Постараюсь, спасибо тебе за всё, — я сказал это искренне.
— Нам нельзя здесь задерживаться, твой микрочип уже активирован. Чтобы не вызвать у наблюдателей подозрения, тебе нужно идти, — сказал Дэрок, снова став собой, — и ещё, проследи за своей девушкой, чтобы она не наделала глупостей. Вам нужно вести себя тихо, тогда будете вместе сколько угодно.
О чём это он? Что она может сделать? Я не стал спрашивать, тут уже пахнет спором.