— Я постараюсь. Люблю тебя, — сказала я, забыв спросить о папе и передать ему привет. Это и к лучшему, мама бы расстроилась. Ведь он бросил нас… Вряд ли она с ним общается.
— И я тебя, детка. Не сможешь позвонить, пиши. Я всегда буду на связи, — мама ненавидит прощаться, как и я.
— Пока, мам, всё будет хорошо…
— Пока, Алиса, целую…
Она не успевает договорить, как я нажала кнопку, разлучившую меня с мамой. Ей сейчас так же больно, как и мне, но я должна была позвонить… Мы не виделись целых полгода. Если бы не Ник, моя мама так и жила бы в неведении. После разговора с ней я ещё больше возненавидела эту систему, эту власть, этих деспотов. Никто не вправе отнимать у людей их близких!
Я вовремя закончила разговор, Николь вернулась. Хотела спросить, где она была, но поняла, что это бесполезно, и пришлось промолчать, одарив соседку лёгкой улыбкой. Я не понимаю, что такого обидного я у неё спросила, из-за чего она теперь меня даже не замечает. Всего лишь о тех кошмарах… Если честно, сейчас мне всё равно. С её равнодушием я разберусь позже. Сейчас меня беспокоит только один человек и всё, что с ним связано.
Пользуясь случаем, что Николь меня в упор не видит, я запираюсь в ванной с ноутскрином. Вспоминаю наставления Ника и сажусь спиной к душевой кабинке на пол. На всякий случай наклоняю голову так, чтобы волосы закрывали включенный экран. На меня снова смотрит влюблённая пара. Я помню, когда был сделан этот снимок, точнее вспомнила только что. Незадолго до дня рождения Ника, в октябре. Мы наряжали его квартиру к приходу гостей. Я даже помню, кто пришёл поздравить Ника. Его лучший друг Адам, старший брат Дэрок, которого я видела всего дважды (за это время я не успела заметить явного сходства с Ником, у них только одинаковый цвет волос и разрез глаз), его жена Мира и моя мама. Так странно. Кажется, не только у меня не было друзей, но и у Ника. Вот почему мама уверена, что мы были без ума друг от друга. Кроме него и неё у меня больше никого не было, а сейчас так тем более…
Оторвавшись от радостной фотографии, я стала открывать все папки подряд, что есть у меня на ноутскрине. Оказывается, их огромное количество, причём некоторые созданы недавно. Наверно, это Ник добавил всё необходимое для восстановления моей памяти. Как он сказал, вся моя необходимая для работы и творчества информация находилась на планшетнике.
Первая папка называется «Твои лучшие стихи», и в ней около двадцати файлов. Ник определённо мне льстит. У меня ушло немало времени, чтобы прочесть всё от начала до конца. После каждого стихотворения стоит моя подпись — Мелоди. Удивительно, но я помню все свои стихи, могу даже рассказать их по памяти. Особенно мне нравится «Не такая, как все».
Я написала его несколько лет назад, утешая себя после больного расставания. Первый парень у меня появился в семнадцать. Из-за него я не на протяжении долгого времени и близкого никого к себе не подпускала. Он оказался мерзавцем, типичным представителем Пефома, которому были нужны только деньги моей мамы и моё тело, которое ему не удалось заполучить. Какая жалость, но я не помню его имени, это единственная польза от блокирования памяти. Зато я прекрасно помню те удручающие эмоции и годы одиночества. Я думала, что моё сердце никогда не сможет полюбить, но в девятнадцать лет я встретила Ника… Все мои принципы рухнули, когда я первый раз вышла из его кабинета, в котором пахло вкусным парфюмом и свежестью. Я открыла Николасу свою душу и перестала быть прохожей, как в своём стихе… Помню, по началу мы стеснялись друг друга. Помню, как я боялась петь при нём, как он постоянно поправлял мои волосы и кусал губы при виде меня. Я скучаю по тому времени. Он предложил стать его девушкой примерно через полгода знакомства. Я без колебаний согласилась, ничуть не боясь выглядеть легкодоступной в его глазах. Он красиво ухаживал за мной, самое главное, и в дальнейшем не переставал устраивать романтические свидания. Ник не был моим первым парнем (конечно, если считать того пафосного негодяя, имя которого не помню), но, надеюсь, станет последним.