Я долго настраивал себя на разговор с родителями, потому что они легко могут определить место моего нахождения, но вечером всё же решился. Ребята не понимают, чем это может нам помочь, но я бы не стал рисковать просто так. Билл же говорил, что нам нужно собрать как можно больше информации против «Идеала». Кто, как не мой отец, знает все тайны корпорации? Остаётся только надеяться, что он поделится ими со мной.
Я выдохнул с облегчением, когда в зале осталось не так много людей, как обычно бывает при наших совместных разговорах. Пэрис перебрала вина, точнее, ей хватило пары бокалов, и Тим пошёл с ней в комнату, а Эмили сослалась на то, что будет готовить на кухне ужин. Мел хотела ей помочь, но я попросил её остаться. Трис после работы зашла к себе домой, чтобы сменить одежду, поэтому мы остались втроём: Мелоди, Шон и я. Они даже не представляют, о чём я буду говорить, а я прокрутил в голове разговор с родителями уже несколько раз. Решил позвонить маме, она всегда была менее вспыльчивой и более лояльной, чем отец. Не помню, когда в последний раз звонил ей, но всё же рискнул нажать на кнопку вызова.
– Неужели сама знаменитость нас беспокоит? – меня поприветствовал далеко не мамин голос.
Я заметил, как вздрогнула Мел. Меня почему-то не удивило, что папа ответил на звонок. Он способен и не на такие мелкие пакости. На несколько секунд он включил видеосвязь, скорее всего, это вышло случайно, и я увидел его непреклонное выражение лица. На голове прибавилось седины, а вокруг глаз – морщин. К сожалению, он давно перестал быть человеком, которого я могу назвать своим отцом. Мы давно не говорили по душам, наверное, с самого детства. У нас никогда не было общих увлечений, отец всегда думал только о работе. Мел росла в таких же условиях, поэтому мы понимаем друг друга на сто процентов.
– Где мама? – не растерялся я, хотя внутри у меня всё кипит. Мой план может провалиться.
– Купается. Совпадение, правда? Сомневаюсь, что она горит желанием узнать, как у тебя дела. – Отец никогда не отличался тактичностью. Дэрок пошёл в него.
– Пожалуй, я перезвоню, – сказал я. Мелоди ущипнула меня за руку, давая понять, что нельзя вестись на провокации. Не подумал.
– Почему же? Давай поговорим, сын. Например, что ты делаешь среди шпаны и на каком основании занимаешься ерундой вместо того, чтобы работать? Объясни, будь так добр.
– Не смей так говорить о невинных людях! – вспылил я, и Мел закатила глаза. Она держит себя в руках, потому что понимает, если она заговорит, будет ещё хуже…
– Наивный! – засмеялся отец. – Нужно было запретить тебе заниматься музыкой и заставить работать в «Идеале». Мне стыдно смотреть в глаза коллегам, потому что мой младший сын сочиняет против меня грязные статьи.
– Тебя это не касается, – сказал я. Он сам задал настроение разговора, поэтому буду играть по его правилам. – Ты сам понимаешь, что являешься лишь пешкой на шахматной доске «Идеала». Разве нет?
– Ты слишком глуп, чтобы понять истину! Ты выбрал политику, начатую дедом, а зря. Он был не в себе.
Как можно говорить об уважении в нашей семье, если этот мужчина так отзывается о родном отце!
– Как у тебя язык поворачивается? – Ещё немного, и мой ноутскрин полетит в окно. Как же легко вывести меня из себя, а это значит, что я не лучше папочки. Спасибо Мел, она крепко держит меня за руку, и это меня успокаивает. – Создатели «На пути к совершенству» не делали из людей рабов! Дедушка стремился к равенству…
– И проиграл! – перебил меня так называемый отец, смеясь.
– Я не для того позвонил, чтобы выслушивать гадости про дедушку.
– А для чего? Испугался последствий и хочешь к мамочке? – издеваясь, сказал он. Безнадёжно что-то у него спрашивать, но я всё же рискну.
– Нет, я хочу знать всю правду об «Идеале». Ты должен рассказать мне её, если хочешь предотвратить очередную войну.
– Вздумал шантажировать меня? Думаешь, какая-то жалкая статья решит ход истории? Кучка людей, прячущихся по подвалам, не могут начать войну! Никто и никогда не поверит в то, что вы пишете. Не смеши меня и всех остальных. Я знаю достаточно, но даже эта информация не сможет тебе помочь. «Идеал» подарил нам новую жизнь и новые возможности, сынок, – сказал он и хрипло засмеялся в конце своей речи. Всё кончено, придётся нам искать другие источники…