– Эй, что ты так долго? – услышала я голос Николь за стеной. – Утонула?
– Я стирала, сейчас купаюсь. Куда спешить? – ответила я громче, чем ожидала. Она тоже не отличается любезностью.
Я разделась, сбросила одежду на кафельный пол и встала под горячий душ. Нужно избавиться от записки. Я последний раз пробежалась по ней взглядом, запомнила каждое слово и смочила в воде. Убедившись, что все буквы размыты, скомкала промокшую бумажку и бросила под ноги. Послание Трис ушло вместе с пеной и моими сомнениями в водосточную трубу.
Я подставила лицо струям воды и ощутила себя живой. У меня замечательные песни… Я вспомнила, как вчера пела на работе. Может, поэтому Трис написала про песни? Вряд ли она вчера днём написала письмо. Ну, конечно, Шон на перерыве сказал, что у меня хороший голос. Или у Мелоди хороший голос? Кто я? Хотела бы я оказаться певицей… Помню, как в детстве об этом мечтала.
– Бабочка, улетай в небо, исполняй свои мечты… – тихо пропела я. Мне понравился мой голос. Давно не слышала его таким уверенным.
Что ещё о себе я не помню? Я хочу петь, Боже, как сильно мне хочется петь! Я улыбнулась своему миниатюрному отражению. Никогда раньше не замечала круглого зеркала под струями воды, встроенного в душ. Это всего лишь зеркальное покрытие, но этого мне хватило, чтобы увидеть свою широкую улыбку и сияющие карие глаза. Я наконец увидела, какого они цвета, но фиолетовые линзы мне тоже нравились.
Не знаю, сколько времени я провела в ванной, но точно больше положенного. Я вытерлась полотенцем, надела халат, прополоскала куртку и оставила её сушиться на тёплой батарее. Не знаю, что подумает обо мне Николь, но я должна серьёзно с ней поговорить о тех ночных кошмарах и её переменчивом настроении. Я ведь помню, какой весёлой и непринуждённой она однажды была. Боюсь представить, чем закончится этот разговор, но я рискну так же, как Трис, и это будет того стоить. Я практически ничего не знаю о себе, не знаю, что ждёт меня завтра. Я знаю только то, что Ник, Трис и Николь – это те люди, ради которых мне стоит терпеть пребывание здесь.
Глава 7. Николас. Новая жизнь
Любовь проверяется на расстоянии,
и только настоящие чувства удаётся сохранить!
Я проснулся в узкой кровати и не сразу вспомнил, где нахожусь. Моим глазам не пришлось привыкать к свету после сна, потому что в комнате ещё темно. Или я встал слишком рано по привычке, или маленькие оконца под потолком пропускают недостаточное количество солнечных лучей. Я в Корпусе, какое здесь может быть солнце? Вчера вечером стоял такой туман, что, мне кажется, это постоянный гость городка по производству одежды.
Жарко. Вчера я заснул в верхней одежде, потому что на моей новой кровати лежал только матрас и подушка без наволочки. Я пощупал карманы джинсов, оба ноутскрина на месте. Где же мне теперь их прятать? Насколько я помню, моими соседями являются Шон, который вчера привёл меня сюда, и парень по имени Тим. Я приподнял голову с твёрдой подушки, они ещё спят. Их кровати (и тумба между ними) расположены напротив моей. Комната небольшая, раза в три меньше моей гостиной. Всё в зелёных и белых тонах, точно – изумрудный город.
Я мельком посмотрел на ноутскрине, сколько сейчас времени, и убедился, что включен беззвучный режим. Почти десять утра. Я думал, что, несмотря на выходной, подъём должен быть раньше. В книге правил сказано: «Не опаздывать, следовать установленному режиму дня». Что ж, похоже, в этой комнате свои правила. Вчера Шон сказал, чтобы я ознакомился с этой книгой. Я читал её перед сном и оставил на прикроватной тумбочке, но сейчас книги нет. В ней написаны правила поведения в Корпусе, который местные называют общежитием. Что ещё можно ожидать от исправительного лагеря? Ничего необычного я не прочитал, но поразился, насколько всё стратегически чётко продумано. Жители первого, второго и третьего этажа могут перемещаться по всему общежитию, жители четвёртого и пятого – нет. Пользоваться лифтом в порядке очереди, проходить турникеты в порядке очереди, заходить в автобус, чтобы попасть на завод – тоже в порядке очереди. «Соблюдать очередь во всём и быть взаимовежливыми». Я уже и не помню всех правил, но под каждым из них стоит подпись директора Грина. Для себя я подчеркнул, что нужно не выделяться из толпы, тогда всё будет в порядке. Также я подробно прочитал о взаимоотношениях между людьми в Корпусе. Запомнил всё, что мне было нужно. Можно общаться друг с другом, но не вызывая агрессии и негативных эмоций. Беседа должна быть тихой и непринуждённой. Окей. Не будем вызывать подозрений. Я пока не придумал, что буду делать, когда увижу Мелоди, сердце подскажет. Если придётся ждать восстановления её памяти, буду ждать. При первой же возможности мне нужно передать ей ноутскрин, только нужно предупредить, чтобы она была предельно осторожна. Если кто-то увидит запрещённую технику, последует наказание. Мне вот, что интересно. В правилах много чего запрещено, но ничего не сказано о самом процессе наказания. Что последует, если нарушить то или иное правило? Я заметил, что в общежитии нет охраны, только жители. Впрочем, охрана вызвала бы только страх и недоумение среди людей. За ними и так ведётся видеонаблюдение, ведь я же сам смотрел запись с Мел. На первом этаже зеркальные стены. Ну, конечно же! Как я мог забыть слова Адама. Он говорил, что здание не только оснащено камерами слежения, но и за этими зеркалами сидят смотрители – люди «Идеала». Ведь Дэрок говорил мне, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Мне нужно быть бдительным и не наделать глупостей в порыве эмоций, иначе моё недолгое пребывание с Мел быстро закончится. Не спасёт даже Томас Миртл.