– Я продолжал её любить, верил в неё и ждал, но я не мог узнать, в какое место они её отправили, у меня нет доступа к системе… – Я слишком откровенен. Плевать. Я решил рассказать о том, как мне помог брат, и о том, что мои родители – предатели.
– Поступок настоящего мужчины, – подытожила Пэрис, подбодрив меня.
– Я люблю её и сделаю всё возможное, чтобы память к ней вернулась… – на этом я заканчиваю свой рассказ. Борясь с подступившими слезами, я ловлю на себе утешительные взгляды, как девушек, так и парней.
– Да, я наслышан о Стелле и Эрике Миллер, – сказал Шон после долгого молчания. – А ещё я знаю, что твой дед был одним из главных учёных, создавших Идеальное Общество.
Неудивительно, что он наслышан, эту информацию знает каждый школьник. Брэм Миллер, Чак Планк, Эрнест Коннори и Марк Гудолл – четыре друга, первые основатели современного Общества. Четыре человека положили начало Новым Временам, но никто из них не знал, чем это обернётся. Я уверен, мой дед не желал деления на социальные слои, не желал подобных экспериментов, он лишь хотел улучшить наше Общество, а не идеализировать. Всё вышло иначе, не так, как он планировал… Учёные из «Идеала» подхватили его идею и стали вводить свои принципы и законы. У них есть контроль и власть, и мнения простых людей больше ни во что не ставят. «Идеал» избавил людей от преступности и безработицы, но люди не знают, что эта организация основана на крови и лжи…
Придёт время, я соберу этих ребят и Мелоди и расскажу правдивую историю Идеального Общества. Я вырос с этой правдой, я хранил тайну всю свою сознательную жизнь.
Уже было больше полуночи, когда я задал свой главный вопрос:
– Почему вы не такие, как все в Корпусе? Кто вас сюда послал? И какова цель вашего пребывания здесь?
Я не увидел ни тени сомнения на их лицах, я не сомневался, что они мне всё расскажут.
– Мы из Сопротивления, и мы хотим разрушить эксперимент, – честно ответил Шон, не боясь, что нас могут подслушать.
Глава 8. Алиса. Знакомство с Мелоди
Если встреча долгожданная,
неважно – судьба это или же случай.
Сегодня, как и вчера, я завтракаю одна, без Николь. По воскресеньям открывают библиотеку для обмена или чтения книг. Николь вчера провела там весь день и взяла с собой целую стопку домой, чтобы коротать время с литературой, а не с глупыми разговорами со мной.
После вчерашнего недопонимания Николь со мной больше не разговаривает. Не спорю, я перегнула палку и, боюсь, она заподозрила некоторые изменения во мне.
– Расскажи мне о своих кошмарах, – попросила я в субботу, выйдя из душа.
– Думай, что говоришь, – ответила Николь. Я и не надеялась сразу услышать ответ, поэтому попыталась снова.
– Николь, скажи правду. Что произошло? Почему они прекратились? Я помню, ты пропала на пару часов после работы и вернулась совсем другой. Я помню, как нам было весело на Рождество… – Я хваталась за все воспоминания и слова, но Николь осталась непоколебимой.
– Перестали сниться и всё. Я не обязана отвечать тебе, Алиса, – сказала спокойным тоном Николь.
Моё первое имя стало для меня чужим, когда воспоминания о музыке вернулись. Мне хочется, чтобы и Николь хоть немного вспомнила о своей прошлой жизни. Я стала говорить и задавать одни и те же вопросы о её снах, хотела вывести Никки на эмоции, но попытки оказались тщетными. Мой разум ещё затуманен, но я чувствую, что мисс Недотрога не такая надменная и чёрствая, какой кажется. Я чувствую, что она хочет всё рассказать, но по какой-то причине не может.
– Почему ты не можешь рассказать правду? Что плохого в том, если ты со мной поделишься? – спрашивала я, прикрытая одним полотенцем. Я, наверно, казалась ей смешной, но мне было всё равно. Я хотела знать правду.
– Ты уверена, что хочешь знать? – ровным голосом спросила Николь. Она не была зла на меня и призналась на одном дыхании. – Мне снилось то, как я убила своего мужа. Довольна?
У меня подкосились ноги, и я схватилась за дверную ручку. Я ожидала чего угодно, но только не убийства. У меня в голове не укладывалось, что Николь могла кого-то убить, но она убила. Своего мужа.
Я хотела подбежать к ней, обнять, узнать, как всё произошло, но Николь мне этого не позволила. Она вышла из комнаты и не возвращалась до вечера, а появилась только на ужин. Я не знаю, где она была в то время, когда я, накрывшись одеялом с головой, думала о ней…