– Тогда вы, мальчики, моете посуду, – распорядилась Нора.
Я бы подумал, что она пошутила, если бы не был с ней знаком. Нора из тех людей, которые и шутить не любят, и шуток не понимают. Все к этому привыкли к тому, что она никогда в жизни не вымоет за всеми посуду.
Комната девушек точно такая же, как и у нас, только на одну кровать меньше. Когда съехала Трис, а я заселился, её кровать перебралась в нашу комнату. А ещё стены у них не скучно-зелёные, а завешаны архитектурными эскизами Пэрис. Я у девчонок не первый раз, но до этого заходил только на минуту, чтобы позвать Тима или Шона. Сейчас я успел рассмотреть, что рисунки выполнены чёрной ручкой в современном стиле и подписаны именем Пэрис. Я чувствую себя, как в Пефоме, мне попались творческие соседи. Тим как-то обмолвился, что его девушка, по возвращению в родной город, мечтает о собственном доме, сконструированном самостоятельно. Видимо, ей нравится работать дизайнером на фабрике. О своих прошлых профессиях ребята не рассказывали, ведь они едва окончили институт и переехали в Корпус.
Шон не забыл, что нас шестеро, и захватил с собой стул из кухни. Он поставил его между двумя кроватями и сел в центре комнаты. Тим, Пэрис и Нора поместились втроём. Нора прижалась спиной к стене, а Тим и Пэрис сели, обнявшись, на край кровати. Я благодарен им всем за возможность сесть рядом с Мелоди, на этот раз она не отказалась. Она обхватила руками колени и положила на них голову. В такой позе Мел всегда сидела в студии. Я сел рядом, стараясь не нарушать её личное пространство.
– Рад, что за столь короткое время нас стало на два человека больше, – заговорил Шон. Он снова серьёзен.
Все догадались, что он имеет в виду не просто численное количество, а вступление в Сопротивление. Всю неделю я понемногу рассказывал об этом Мелоди, и она безоговорочно согласилась.
– Мел, ты же вчера не пила сыворотку? – спросил я. Нужно же кому-то подойти к главной мысли разговора.
Все уставились на неё, как будто первый раз видят, и Мелоди придвинулась ко мне, ища защиты. Я невзначай упёрся на руку, спрятав её за спину, чтобы Мел в любой момент могла прижаться своим плечом к моей груди.
– Нет, ты же сказал не пить, и Трис тоже предупредила меня в письме, – ответила Мел, ни на кого конкретно не глядя.
– Отлично, тогда тебе больше ничего не угрожает, – сказал я, и Мелоди посмотрела на меня, требуя объяснений. Я хорошо знаю этот взгляд. Никто не в силах устоять перед очарованием Мел.
– Тогда вы, может, объясните мне, в чём дело? И зачем нам дают её пить?
– Эта сыворотка подавляет личность, наши эмоции, желания, даже скорость телодвижений, – ответил Шон. Сейчас он задумчив и настойчив. И мне кажется, он тоскует по Трис. Никто из нас не знает, что будет дальше. Даже Билл, который командует Сопротивлением…
– Так вот почему все такие тихие и отстранённые, – сказала Мелоди, сложив все части информации воедино.
– Если у тебя нет микрочипа, она на тебя не подействует. Мы, и Ник в том числе, можем пить сыворотку, но никакого эффекта она вызывать не будет, – добавил Шон. В глазах Мелоди я прочитал немой вопрос и предотвратил её беспокойство:
– Не переживай. Мой брат и Адам отключили тебе чип, когда я ещё был в Пефоме.
Она крепко сжала мою руку, чему я удивился, и кивнула. Я приобнял её рукой, на которую облокачивался. Этот манёвр мне пригодился.
– Так вот, мы узнали, откуда появляется сыворотка по пятницам, – сказал я и посмотрел на Пэрис, чтобы она продолжила рассказ. Девушка подняла голову с плеча Тима и обратилась к Мел:
– Она появляется в семь часов утра через специальный люк в кухонном столе. Боюсь, мы никак не сможем предотвратить этот процесс.
– Я помню, в Пефоме были такие кафе с люками в столах, но они слишком заметны, – сказала Мел, и все поняли, что она имеет в виду. Я завтракал с Адамом и Дэроком в одном из таких высокоразвитых кафе. Такое чувство, что это было в прошлой жизни…
– Наши столы стоят не на четырёх ножках, а закреплены на одной широкой, похожей на трубу, – объяснил Шон, сопровождая слова жестами. – Пэрис видела, как крышка стола поднимается, а сыворотка поступает через эту трубу.
– Господи, как всё сложно… – подытожила Мелоди. – Почему люди мистера Грина просто не могут разнести бутылки по комнатам? В общежитии всего пять этажей, и вряд ли все комнаты заняты.
– Мы уже думали об этом, – ответил Шон, – не забывай, что в Корпусе много бывших преступников, а все убийцы располагаются на пятом этаже. Чем незначительней преступление, тем ниже этаж, на котором живёт человек. Проще автоматизировать подачу сыворотки, чем рисковать жизнью персонала. Зато мы выяснили, что в системе могут быть сбои….