– Я знаю, – коротко сказала она. Вот чёрт, раньше она всегда так отвечала. Я всё испортил. Идиот. – И я тебя, поэтому хочу, как лучше.
Такого поворота я не ожидал. Не сегодня. Удивительная девушка.
– Больше всего на свете я хочу оказаться с тобой наедине.
Я коснулся пальцами её аккуратного подбородка, хотел поцеловать, забыв обо всех, но вовремя остановился. Прямо за спиной Мелоди большие настенные часы оповестили, что до окончания нашей прогулки осталось пятнадцать минут. Мел заметила, что я смотрю в сторону Корпуса.
– Нам пора?
– Да, иначе у нас будут неприятности из-за книги правил, – ответил я и подал руку Мел, чтобы она поднялась со скамейки.
– Быстро время пролетело…
Мы направились к главным дверям Корпуса. Лавочки опустели в ожидании новых людей. Погода на улице так и не изменилась, на небе не появилось ни облачка, солнце ушло в неизвестном направлении. Никогда не поздно заразить жизнью этот маленький уголок нашей до тошноты идеальной страны…
***
Мне удалось уговорить Мел зайти «ко мне» после прогулки. Она упиралась, потому что не хотела лишний раз надоедать ребятам. Потом вспомнила, что Николь с ней не разговаривает, и согласилась пойти со мной.
Пэрис приготовила вкусную еду, Мел снова было неловко обедать у нас. Я сумел убедить её, что всё в порядке. Она немного расслабилась и нашла общие темы с Пэрис о нехватке косметики и красивой одежды, а с Шоном говорила о Трис. Она теперь не каждый день появляется в нашей столовой на перерыве, Шон переживает за безопасность девушки. Представляю, как ему тяжело находиться вдали от любимой…
– Я всё забываю у вас спросить, – начала Мел, когда мы все вместе сидели в комнате. – Почему вы не боитесь камер? У нас с Николь нет зеркал, что это может означать?
– У людей Билла всё под контролем, – ответил Шон. – Все камеры в общежитии физически не могут просматриваться людьми двадцать четыре часа в сутки. Если в комнате что-то происходит не по правилам Корпуса, камера это фиксирует и подаёт сигнал смотрителям, тогда они уже продолжают наблюдать за взбунтовавшимся объектом или принимают меры.
Мел хотела задать ещё один уточняющий вопрос, судя по её вскинутой брови. Я попытался объяснить слова Шона:
– Естественно, ребят за год уже давно бы в чём-то заподозрили, в тех же ночных посиделках… Просто люди из Сопротивления, которые до сих пор работают в «Идеале», скрывают эти сигналы, поэтому мы можем делать всё, что угодно. Полагаться на их внимательность, конечно, не стоит, нам тоже нужно быть начеку.
– Понятно. Игра без правил, – улыбнулась Мел. – А что насчёт моей комнаты?
– Раз у вас нет зеркал, то по углам спрятаны обычные камеры слежения, – пояснил Шон.
– Я вот только не пойму, почему на этажах «повышенной опасности» не висят зеркала? – спросил я. В холле вообще стены зеркальные, но я заметил, люди в них не смотрятся. Даже Мел мне говорила, что совсем недавно обратила внимание на своё отражение.
– Там же живут опасные люди, – с сарказмом протянул Тим, отвечая на мой вопрос, и все засмеялись.
– На самом деле, это продуманный ход со стороны «Идеала», – сказал Шон. Сегодня он выглядит бодрым и отдохнувшим. Наверно, всё утро разговаривал с Трис по ноутскрину. – Люди полностью забывают о себе, о прошлой жизни и становятся простой рабочей силой.
– Это печально, – добавила Мелоди, и каждый из нас согласился. На удивление, Нора в этот раз не стала возражать.
До вечера мы играли в «Мафию», чтобы отвлечься от общей проблемы. Настольной игры у нас не оказалось, поэтому Мел предложила написать все необходимые названия персонажей на бумажных листках. Под конец я уже сбился, сколько раз мы сыграли. Тим с Пэрис – весёлые ребята, но игроки из них никакие, впрочем, как и из меня. Когда мне выпадало быть мафией, это сразу угадывали, потому что я улыбался до ушей, не в силах сохранить свой секрет до окончания игры. Мелоди была ведущей, потому что лучше оратора, чем она, среди нас нет. Шон постоянно смеялся и шутил над всеми. Когда Мел говорила: «Доктор – эгоист, вылечил сам себя», мы сразу понимали, что это Шон. К вечеру мы уже выучили реакцию друг друга на каждую карту, поэтому серьёзная игра стала весельем и поводом для смеха. Мы здорово отдохнули, не заметив, как быстро прошло время. Даже Нора вошла во вкус, она часто была мафией.
Вечером, когда Мел ушла к себе в комнату, я вспомнил про ноутскрин. Адам коротко ответил мне: «Я всегда на твоей стороне». Не думая о том, что рискую, я написал ему: «Ты знаешь о Сопротивлении?». По-другому я выразиться не мог, поэтому буду надеяться на верность друга. Иначе нам всем крышка. Нельзя даже думать об этом варианте. Во-первых, Адам так же ненавидит «Идеал», как и я, во-вторых, мы ещё не вышли из тени.