— Гони их в шею, — закончил свой рассказ Петька.
— Легко сказать, — с сомнением возразил я. — У нас разные весовые категории. Меня борьбе сумо не обучали.
— Ну придумай что-нибудь, только без смертоубийства. Ну и я со своей стороны покумекаю, — засмеялся Петька, и я понял, что он мне в этом деле слабый помощник.
Положив трубку я подошел к двери, осторожно приоткрыл ее, чтобы в щелку понаблюдать за гостями. Сестрица выложила из сумки стопку отпечатанных листов стандартного размера, видимо рукопись. Судя по толщине в два кирпича, роман тянул на монументальное полотно, сравнимое с Войной и Миром Тостого, как минимум в трех томах. На этом ее миссия закончилась и она застыла, сидя с прямой спиной, положив пухлые руки на колени, как школьница на уроке, уставившись в неведомую точку на стене. Выйду, надо будет посмотреть, что там ее так заворожило, раз взгляд не отвести. Братец же, наоборот, вел себя несколько фривольно, моментально освоившись, тут же закурил и развалился на диване, по хозяйски раскинув руки по спинке. Сестра, не отводя взгляда со стены, шикала на него, призывая к порядку, брательник в отместку пускал ей дым в лицо.
Посчитав рекогностировку законченной, я открыл дверь и вышел в гостиную. Брат немного подобрался, но вальяжное выражение с лица не стер, и мне показалось, что именно он играет первую скрипку в тандеме. Сел в кресло напротив них, решив, что ни в чем не буду их разубеждать. Раз уж судьба дала мне такой шанс, побуду-ка я некоторое время маститым писателем, дающим советы только ступившим на эту стезю новичкам, а там куда кривая вывезет.
Итак, — начал я, мучительно вспоминая какую-то сцену из фильма. Не вспомнил и неожиданно предложил. — Чай, кофе, есть водка.
Гости ответили в один голос слаженным ансамблем, я услышал «кодка», из чего рассудил — сестре кофе, брательник не откажется водяры. Я прошел на кухню, включил чайник, пока он закипал, быстро соорудил на подносе легкую закуску и вернулся к гостям буквально через пару минут.
Мне не впервой ошибаться, сестрица плеснула себе горячительного, а брат пододвинул чашку с кофе, смешав все расклады в моей голове. Мы чокнулись с сестрой, подняв стаканы, я кивнул брату и выпил. Непринужденность за столом не появилась, но стало значительно легче.
— Итак, что вас привело в мою скромную обитель? — фраза провучала фальшиво, но раз начал играть, продолжай. — Кстати, с кем имею честь…
— Чертопраховы, — вступила в разговор дама, — Елизавета и Виктор.
После этих слов парочка слегка привстала и опять поклонилась со смущенной улыбкой.
— А по батюшке, не Варфаламеичи часом?
— Нет. Петровичи мы.
— Итак, — в третий раз повторил я, развернув брошюрованную стопку листов лицом к себе, — о чем книга?
— Это роман, — в голосе Лизаветы Чертопраховой зазвенели обиженные нотки, — второй из цикла.
— А где же первый? — наивно поинтересовался я, посмотрев на даму, которую сразу окрестил про себя «Плотной Лизой» — от слова плоть, ее количество зашкаливало.
— Первый находится в переработке, в переосмыслении, в связи с изменившимся политическим ландшафтом, — сестрица сделала ударение на слове «политическим».