Другой кусок решил закинуть в самое начало ивняка. И результата увядания-усыхания не увидел, даже прождав по ощущениям весьма долго. Либо его вовсе нет, либо здесь процесс очень медленно идёт. Ждать более не стал, а перебросил на середину. И тоже всё хорошо. Далее сделал бросок в начало зоны сухостоя, и только тогда понял, что зона-то не круговая, не одинаковый у неё радиус относительно главного дерева. Она будто повторяла контур его кроны. Как если бы с него что-то капало наземь и затем чуть растекалось ручейками, вгрызаясь во владения поросли, убивая её. Но ни разглядывание кроны, ни более пристальное наблюдение за сухостоем ничего нового не принесло. Поднял взгляд ещё выше — на свод подземелья, но его осмотр тоже ничего нового не принёс — редкие каменные сталактиты и всё. Ну и Предел с ними в таком случае!
А дальше я совершил абсолютно безумную вещь. Пошёл ва-банк! Оттопырил мизинчик левой руки и засунул его в начало ивняка. А какие альтернативы у меня были? Никаких. И ведь выиграл! Ничего не случилось с пальцем! И, посудив по нему, заступил в ивняк и сам. Было ли мне страшно? Конечно! Я ж не дурак какой.
Побродил среди поросли в надежде набрать хворостин каких, но здесь неудача меня настигла. Даже кружок навернул по нему цельный. И не один — двигался спиралью, постепенно сужающейся к центру. Так и добрался до начала мёртвой зоны — в неё совать свои части уже не решился. Умный я! Постоял, посмотрел на сухие деревца, стоящие и лежащие внутри. Полметра-метр ведь, и вот они, драгоценные дрова! Вот бы палку какую, чтоб зацепиться ею за такое деревце и вытащить его сюда! Но среди мелкого ивняка ничего подходящего даже не выломать. Или крюк бы, чтоб к бечеве привязать да забросить…
Крюк?..
Крюк!
Кирка!
Осенённый этой идеей, рванул обратно в лагерь.
Конечно, для будущей колки дров лучше была бы как раз утерянная кирка — гранёная и с зубилом на обухе, но и оставшаяся сможет стать нашим Спасителем от Голодной Смерти, накормив ту до отвала!
Картина на месте стоянки не изменилась, и что-то это мне порядком уже надоело. Нет больше времени рассиживаться! А потому подскочил к Светлому, отвешивая подзатыльник.
— Ай! — схватился тот за голову. — Ты чего творишь?!
— Хорош рефлексировать и прокрастинировать! — заумно пояснил я, сбивая Микта вычурными словечками с попытки возмущения. В долгих библиотечных посиделках довелось мне почитать даже такую книгу, как «Толковый словарь», так что сыпать в разговорах всякой заумью мог с лёгкостью, другое дело, что не особо любил так делать — люди могли не понять и оценить. — Сматываем удочки и айда за мной!
Но первым пунктом сделали иное — спрятали Ядро в одном из рюкзаков, замотав в тряпицу в несколько слоёв.
Затем вытащили закинутые снасти, рассчитанные на травоядных обитателей озера. На них обнаружили совершенно нетронутые наживки — что ж, в следующий раз всё забросим на хищника. Тем более теперь у нас есть более чем натуральная приманка — рыбьи потроха. Не знаю, чем уж они тут питаются, но похоже, что те ещё каннибалы, а потому не будем вносить разнообразие в их пищевую цепочку, нарушать её.
Подхватив освобождённую кирку, двинулись с Миктланом обратно. Пока шли, рассказал ему о проведённых наблюдениях, а на месте и вовсе показал пару «фокусов» с превращением мягкой плоти в окаменевшую. Судя по весьма заинтересованно выглядящей его физиономии, план отвлечения и привлечения к делу удался.
Затем с ювелирной точностью была проведена добыча будущих дров — рисковать попаданием своих конечностей в зону сушняка на любой высоте никто из нас не желал, так что пришлось излишне осторожничать. Но даже так всё равно возникла парочка опасных моментов, когда мы прошлись по самой грани. Во всём виновата кирка — неудачно зацепилась за корень, слишком подобравшийся к поверхности. Еле отцепили, достали. Здесь отличился Микт — его идея была привязать бечёвку к кирке, за которую потом и вытаскивали её. Мозги — всему голова!