Но мы — отважные будущие Воины. Кто, если не мы? И мы сделали свой шаг вперёд!
Ладно, не мы.
Я!
И нет, я сейчас не про отвагу, а про шаги вперёд. Микт же подневольно следовал за моей целеустремлённостью… Не скажу же я — за безумием. Целеустремлённость сто процентов лучше звучит!
Как говаривала Эрни Суетливая: «Настоящие герои идут самым сложным путём!». Ими мы как раз и желаем стать. И спустя поколения другие мальчишки также будут хотеть стать героями, похожими уже на Власта Великого и Микта Светлого! Но это дела далёкого-далёкого будущего… Сейчас же придётся пока снять воображаемую корону величия и спрятать до лучших времён.
Пройдя эту пару шагов вперёд, подспудно ожидая нового падения, упрямо вошёл в пелену. Возникло уже знакомое чувство смазанного восприятия мира. А потом я оказался внутри.
И остановился.
Да! Остановился! Не упал! Здесь не было нашего злейшего врага! Не было ступенек! Что это, если не победа?! Не удержался, воздел в победном жесте руку, сжатую в кулак.
Иначе как проявлением стресса такую свою реакцию назвать не могу. Но это была секундная поблажка в нашей тяжелейшей прокачке своей стрессоустойчивости. Больше не повторится. Честное интернатское!
Следом за мной появился и Микт. Поди ж ты! Не струхнул! Но, взирая на ранее скрывающееся за пеленой помещение, в голове другая мысль-сожаление билась. Лучше бы он струхнул.
И было отчего так думать.
Мы попали в самое начало какого-то очередного огромного подземного комплекса. Так и клаустрофобию заработать несложно. Или есть какое-то более специальное название боязни потолков?
Но о «комплексе» несколько позже. Когда мы до него доберёмся. Если доберёмся.
Пока же пытался понять, как обозвать место, в котором конкретно сейчас стояли. Вроде и комната, а вроде и нет. Почему нет? Потому что у нас лишь её половина. Или даже меньше… Обычно у комнаты четыре стены. У нашей же одна стена целая, из прохода в которой мы вышли. И две половинки по бокам. Или не половинки. Два огрызка? Ай, да без разницы! Факт в том, что четвёртая стена отсутствовала. Совсем. Её место занимал обрыв. Будто кто-то взял полую коробку, откусил от неё кусок, а оставшуюся часть впечатал могучим ударом в скалу на приличной такой высоте. И поставил нас внутри игрушечными человечками.
Вторил моим мыслям и Микт:
— Однако, здравствуйте! Не кажется ли тебе, Власт, что тут высоковато малость?
— Нет, совсем не кажется. Я бы сказал, что здесь, Предел подери, ошалеть как высоко! И ещё — как же хорошо, что у нас тут метра три над уровнем неба есть… — ответил я, прикидывая расстояние до края обрыва.
А вот там, за его краем, внизу и начинался «комплекс».
Город.
Настоящий город!
Громадный, древний и, судя по всему, а особенно по тишине и безлюдности — мёртвый, скрывающий свои истинные размеры в непроглядном мраке далёкой дали. Но в нашем начале освещение присутствовало. Знакомое, известное — сталактиты зелёного светящегося минерала. Их габариты здесь поражали не меньше самого факта существования представшего перед нами города. Первая пещера, подземное озеро — там они были намного ниже! И там попросту негде сталактитам в такие размеры разрастись. Свод же над городом был гораздо больше, выше и густо ими усеян в обозримом пространстве. Несколько метров длины, а то и пару десятков, и метр-два в основании. Не дай Предел, такая «сосулька» отколется, упадёт — городскому строению под ним, а то и нескольким, сильно не поздоровится. Очень сильно. С учётом высоты и невероятного веса падение просто превратит в пыль всё внизу. А вес у кристалла был немалым, в этом убедились на небольших его осколках, что тащили с собой всё это время, и которые оказались тяжелее обычного камня при тех же размерах. И это при том, что кристаллы выглядели полупрозрачными, во всяком случае мелкие и тонкие их осколки давали возможность смотреть сквозь.
В отличие от пещеры и сопровождающего там «шёпота», здесь сосед, или точнее — житель сталактитов, — был иным. Там мы его только слышали и не понимали, кто он, не видели до самого последнего момента. Здесь же всё выглядело куда более прозрачно, чем даже у озера с кристально чистой водой. Особенно если вспомнить «стражей» у входа. Бесчисленные жгуты зеленоватой паутины, прокинутые между кристаллами, её клочья, свисающие почти до самой земли, городских строений. И главные «плоды», к которым тянулись нити.