Или не тщетен?
Ведь внимание тварей теперь всё его, Миктлана! Отвлеклись от терзания тела Власта. Половина дела сделана. Теперь осталось только самому пережить это внимание… И стать победителем!
Так вышло, что и пауки стояли мордой друг к другу, но чуть со смещением, с натяжкой это можно было назвать диагональю. Ближний, которого первым и атаковал Микт, находился в районе правой ноги Власта и повёрнут к Светлому брюшком. Второй же стоял левее первого, на левой же половине спины, и повёрнут был головогрудью к Микту. Потому парень и продолжил движение от первого паука ко второму, как бы проскальзывая между ними, используя неудачный удар, как толчок к следующей особи и прыжок над телом Власта. И если правая рука подвела с уроном, то вот левый клинок во второго паука вошёл филигранно. Иначе и не сказать! Прямо между его главными глазами. Ускорения, полученного от первого удара, хватило, чтоб пробить налобный хитин.
Проведённый манёвр вышел невероятно опасным, безумным, потому как Миктлан сам подставлялся спиной под возможный ответный удар первой твари. Внутренне напрягшись, ожидая его, Светлый всё же постарался скользнуть ещё дальше, загодя уходя от него и используя уже левую руку с вонзённым оружием как рычаг. И вырывая тем самым его из башки. Какой же прекрасный и душераздирающий визг раздался от подыхающего монстра! Невольно на лице Миктлана, заляпанном ошмётками прочих тварей, даже расцвела улыбка. Но пока ещё не победная. Лишь пока!
Проскальзывая за тело поверженного паука, разрывая дистанцию с первым, постарался как можно быстрее обернуться-развернуться. И вовремя! Удар оставшегося противника пришёлся в инстинктивно выставленный клинок. Руку отсушило мгновенно! Всё-таки у Зверей невероятная сила даже при таких небольших размерах. И скорость! Удары сыпались настолько быстро, что Миктлан не успевал парировать их все, и бо́льшая часть просто приходилась по рыбьей броне, ещё как-то державшейся, не рассыпавшейся. Настоящее чудо, опять же придуманное и воплощённое Властом…
Тело пятилось, стараясь не споткнуться, не влипнуть в особо большой комок паутинного ковра. Мозг лихорадочно искал выход из ситуации — что предпринять, как повернуть обмен ударов в свою сторону. Взгляд метался между последней засевшей в вышине тварью, тварью атакующей и округой. Засевшую в вышине никак нельзя было упускать из виду — вдруг решит также спуститься для атаки вблизи. Округа подвергалась пристальному вниманию из-за тут и там корчившихся, ползущих недобитков. И ещё из-за судорожных попыток подметить предметы, что могли бы как-то повлиять на бой. Кирка в трёх метрах левее — далеко, те самодельные ивовые «копья» вместе с рюкзаками в пяти метрах правее — слишком далеко, ближайшие строения города — ещё дальше. Ничего! Вокруг только тела уже сдохших и не совсем сдохших тварей. Можно ли их как-то использовать? На возникновение вопроса ресурсов мозга ещё хватило, но вот на рабочие идеи — уже нет.
Как назло, уже и руки ничего не чувствовали — слишком измучено тело, слишком часты и сильны удары. Ещё немного, и вовсе пальцы разожмутся, не в силах удержать клинки…
Вероятность победы таяла на глазах.
И какой же неудобный противник эта тварь! Особенно из-за своего роста. Мелкие товарки лопались гораздо проще. На них даже наступить можно было, если постараться. А этот же по высоте очень неудобен — все атаки идут в нижние две трети тела, и никак не подкатиться, не перепрыгнуть тварь, чтоб с какой-то другой стороны провести атаку, обмануть движением каким.
Ещё буквально пара мгновений-ударов, и не удастся удержать оружие. А идей так и не приходило ни одной… Власт бы обязательно что-то придумал! Нестандартное, нетривиальное, невозможное, но придумал бы. А что может придумать сам Микт? Что?!
Отчаянье окончательно захлёстывает сознание Микта, заставляя поддаться безумию.
Вместо отражения, парирования новых ударов, Миктлан просто подаётся вперёд, подставляясь под них.
Молясь Пределу и всем существующим и несуществующим богам… Молясь Леди Удаче, которую Власт частенько припоминал.
И чувствуя, как в него вонзаются атакующая пара ног, он продолжает движение вперёд, оказываясь на расстоянии для уже своего удара.
И обеими руками совершает его!
Вонзает клинки в паучьи глаза!
Отпускает их и отшатывается назад, вырывая из тела вонзённые лапы.
И рычит не хуже Власта, глядя на последнюю оставшуюся тварь, так и оставшуюся наверху.
И та не выдерживает! Проверещав что-то на своём никчёмном паучьем, растворяется во тьме сталактитов, ускользая по нитям в мрак дали…