На этом интерьерные интересности комнаты заканчивались. Из остального — только небольшой слой пыли, местами ещё нетронутый нами. С учётом отсутствия ветра под землёй, способного нанести её, закрытости самого помещения, то здесь будто успело пройти не одно столетие. Но откуда бы им взяться, этим столетиям? Неоткуда, если по уму судить. С Катастрофы прошла всего-то пара веков. И ещё монументальность, необычная архитектура, странный материал — всё, что мы наблюдали с обрыва и уже здесь внутри, — намекает, кричит, что это никак не творение Древних. Видел я картинки их городов в книгах, и ничего подобного там не встречалось ни разу. Так тут ещё и месторасположение совершенно невероятное — где-то глубоко и среди залежей минерала, вряд ли существовавшего до Пришествия Предела. И те же жгуты паутины местами выглядели настолько старыми, что впору говорить не о прошедших столетиях, а целых тысячелетиях. В общем, как-то многовато странностей на квадратный метр мёртвого города…
На том разговор как-то сам собой затих, да и после еды организм вновь поклонило в сон, чему противиться я и не стал…
Сколько удалось проспать не знаю, но разбудил меня друг. Не Микт, нет. Неизвестный Зверь. Он, кстати, за время нашего восстановления лишь пару раз подавал голос, как поведал Светлый. Складывалось впечатление, что с каждым разом промежутки между его выступлениями становятся всё дольше и дольше. Или нет. Сложно ориентироваться во времени. Честно признаться, мы совсем потеряли ему счёт. Пробовали прикинуть примерно, но только запутались сильнее. И кто говорил, что в споре рождается истина?
Волновало же нас не только время, были и другие важные вопросы. Например, проходим ли мы всё ещё Испытание или втравились во что-то совершенно иное? Куда вообще Предел нас завёл? Сплошные тайны и загадки кругом, ответы на которые пока не торопились находиться.
Самочувствие моё после третьего пробуждения оказалось настолько сносным, что я даже встать смог. Тут выяснилась и новая интересность — потолок оказался неожиданно низким. А мы-то и сами далеко не великаны — чутка поболя полутора метров, так что за малым головой не бились о него. Сантиметр-другой, и всё. И мы ещё растём. И обязательно вырастем! Как тот Шкаф. Только вырастем, надеюсь, не здесь, и биться о него не придётся всё-таки. Беря в расчет высоту потолка, становились более понятны и размеры колеса-двери — не подвёл меня глазомер. А что становилось непонятно, так кто же здесь жил-то? Что за карлики такие?
Пока спал, Миктлан, пользуясь уже нашим светом, провёл более тщательную ревизию того, что у нас осталось. И хороших новостей не поведал. Вопросом пропитания и поиска простой воды стоило начать заниматься уже сейчас. Более всего расстраивало Светлого то, что его чудное оружие всё же не пережило боя. Глядя на покорёженные, изъеденные спиральные клинки, становилось страшно. Если их так потрепало, то как мы выжили-то вообще? Субстанций разных из тел пауков на нас попало в разы больше. Так нас ещё и попротыкали. То есть какая-то часть и внутрь тел попасть могла. Но никаких внешних ожогов кожи, никаких внутренних ощущений лихорадки. Загадка, которую списали на эффект живой воды, на те её глотки, что сделали перед боем. Других более-менее логичных объяснений у нас всё равно не родилось.
Мой же нож оказался вообще без повреждений — магия! Как и то, что Миктлан смог отыскать его среди трупов. Расстраивало, что вместе с утратой брони, канули туда же и мои самодельные ножны. Опять некуда стало приспосабливать нож. Отдавая его мне, Светлый таки не удержался от вопроса, видимо, терзавшего его давно — ещё с первого раза, когда заметил:
— Власт, а откуда у тебя нож этот? Узор на клинке очень уж приметный!
— Ха! История банальна до безумия! Я его нашёл, когда он меня убить пытался, — ответил я коротко после небольших раздумий, как бы красиво обыграть его случайную находку в библиотеке.