Тем не менее, офицеры вот уже десять лет как собирались в этом зале, чтобы обсудить результаты года. Ну и решить, чей батальон победил на этот раз, кто именно получит премию в этом году.
— Честно говоря, я в некотором недоумении, — произнёс полковник Тифин. — В целом, в этом году результаты почти у всех довольно высокие. Нормативы заметно превышены, за исключением батальона майора Хесеса, — бросил он взгляд на упомянутого офицера.
Хесес сидел с прямой спиной, пытался изобразить непринуждённость, но услышав своё имя, ему пришлось отреагировать.
— В этом году мне не очень повезло с новобранцами, сэр, — произнёс он спокойно. — Мы пытались изменять учебный процесс и увеличивать нагрузку, но это мало помогло.
— Что ж, пусть так, — произнёс полковник. — Индивидуальная работа с тремя сотнями курсантов довольно затруднительная, да и о вашей высокой квалификации мы все знаем. Так что пусть, будем считать, что и правда не повезло. В целом. Но ведь именно у вас первая пятёрка лучших, это тоже надо учитывать. Идём дальше. Батальонные результаты, что для нас важнее, тоже какие-то странные, слишком усреднённые. Смотришь на результаты отдельных батальонов и шестой получается лучшим, смотришь на межбатальонные результаты и он уже четвёртый. Как так? Кто-нибудь сможет мне это объяснить?
— Это всё трёшка Хесеса, — раздражённо произнёс командир шестого батальона. — Прошу простить за такие выражения, но он успел всем поднасрать.
— Это как? — удивился Тифин.
— Выигрывал у тех, кто впереди и проигрывал отстающим, — ответил командир шестого батальона. — Как будто специально это делал.
— Я тысячу раз говорил, что это не так, — произнёс Хесес. — Как вы вообще себе подобное представляете?
— Да мало ли, — пожал плечами командир шестёрки.
— Я тоже считаю, что это немного странно, — произнёс командир второго батальона. — Хоть и не разделяю мнение Асье. Сначала подопечные Хесеса разгромили в пух и прах шестой батальон, который, будем объективны, заметно лучше моего второго, а через неделю они проиграли нам. И так несколько раз.
— Что скажешь на это, Хесес? — полковнику Тифину и правда было любопытно.
— Стандартная ротация командиров, среди курсантов, — ответил Хесес. — Есть у меня боец, который умеет ломать планы. Из проведённых им четырнадцати учебных боёв, он всего четыре раза проиграл, причём два раза из-за спора с сержантами. Как видите, большинство наших побед принадлежат одному человеку. А проигрыши… — пожал он плечами. — Не я выбирал, когда и с кем мой батальон сражается. Так что всё и правда чистая случайность.
— Как имя этого бойца? — спросил Тифин.
— Марич, — ответил Хесес.
— Так наш первый номер первый во всём? — произнёс медленно полковник Тифин.
— Именно так, сэр, — подтвердил Хесес. — Монструозный уровень обучения и адаптации.
Немного посидев в задумчивости, которую майоры нарушать не рискнули, командир базы произнёс.
— Вы собираетесь давать рекомендацию Маричу? — спросил он, глядя на Хесеса.
— Так точно, сэр, — ответил майор. — Сначала хотел рекомендовать его на рядового первого класса, но теперь думаю отправить на сержантские курсы.
Рекомендации подобного уровня отражаются в личном деле офицера, так что ими особо не разбрасываются. С другой стороны, если рекомендованный курсант покажет себя хорошо на новом месте службы, это тоже отразится в деле.
— Что ж, вам решать майор, — произнёс полковник, качнув головой. — Но я ваше решение одобряю. Думаю, с такими результатами Марич будет неплохим сержантом. Но давайте всё-таки вернёмся к главной теме — чей же батальон выиграл в этом году? Самые результативные курсанты у третьего батальона, самый результативный батальон — шестой. Или всё-таки четвёртый?
Окончание учебного года не стало для нас неожиданностью. Помимо постоянных разговоров об этом, нам ещё и нагрузки снизили. Точнее, не нагрузки, те же марш-броски продолжались до самого конца, лучше сказать — интенсивность. Полевые выходы, учения, и тому подобное — сошли на нет уже за неделю до окончания года. Мы только и делали, что бегали и стреляли по мишеням. Количество личного времени тоже увеличилось, в ту самую последнюю неделю мы были свободны уже после ужина. Признаться, я даже чувствовал лёгкую грусть, всё-таки вскоре мне придётся расстаться с друзьями. Да и про девушек не стоит забывать. Я, конечно, знал, что наши встречи только до конца года, но момент расставания положительных эмоций не добавил. Даже с учётом того, что мы встречались с девушками далеко не каждый выходной, я успел немного привязаться к Саре. А ведь ей ещё год здесь учиться. Наверное, нового кого-нибудь найдёт… Да уж, как-то неприятно, хоть и очевидно.