Да-а, как всегда, везет мне на цифру три, что в хорошем, что в плохом смысле!
Харю трехметрового урода скрывала защитная маска, изображавшая жуткую рожу в зверином оскале, но думаю, что настоящая физия этого монстра Франкенштейна было гораздо безобразнее. Ну-у, не такой уж он и страшный, этот супер-пупер. Я думал, действительно что-то с чем-то, а он всего лишь человекоподобный робот, увеличенный в масштабе. Хотя зрителей, вероятно, вполне удовлетворяет этот гипертрофированный, но узнаваемый образ врага. Нечто совсем уж запредельно-жуткое непритязательному разуму противопоказано, массовый зритель не будет платить за то, чтоб его напугали до мокрых штанов. Он заплатит только за возможность испугаться, но не за реальный испуг. Все реально страшное должно оставаться в заэкранье, а не укореняться в памяти кошмарными видениями, из-за которых пробуждаются среди ночи от собственных воплей…
Тем временем, размахивая тремя огромными и явно острыми, как бритва, тесаками, суперкибер сделал пару выпадов, чисто напоказ, для собравшейся по ту сторону экранов многомиллионной публики.
Всю эту картинку зрителям могли бы сотворить мастера компьютерной графики, но эти якобы нормальные, сидящие у экранов монстры платили не только за зрелище. Они платили за осознание реальности происходящего. Для слабаков нет ничего более будоражащего их жидкую кровенку, чем понимание, что вот там, где-то, но прямо сейчас, на глазах прольется настоящая, ненарисованная и несымитированная кровь. Живых, несмоделированных бойцов…
Показ на публику был эффектный, еще бы, ведь в эти мгновения на нас смотрел весь мир причастных к трансляции из этого вертепа выродков. Я заметил, что ноги у громадного мутанта были биомеханическими, поэтому передвигался этот супербой впечатляюще быстро, но расчет создателей этого бойца строился на мощи ударов и неуязвимости толстой брони, а не на скорости. Местные умельцы укрепили и усилили плененного и перепрограммированного раба БлэкДира.
Для жала моего «Серпа» любая броня не проблема, и только преимущество в скорости передвижения могло бы дать супербою шанс на победу. Но не даст. Именно скорости этому трехрукому уроду, несмотря на его модернизированные ноги, я уверен, не хватит. Заторможу…
Супербой, повернувшись ко мне лицом, замер на месте. Милостиво (по мнению его программеров) приглашая меня атаковать первым. В этот миг мне вдруг в одночасье надоел весь этот цирк, и чувство отвращения ко всему происходящему затмило сознание. Я ужасно сильно захотел покончить со всем этим одним махом, но этот громила стоял на моем пути к финалу. Я уже чувствовал, как гнев выползает откуда-то из глубины меня, заполняя всю мою сущность, и не стал его удерживать в кандалах контроля.
Вспышка бешенства, и я, теряя контроль над собой, отдался накатившей волне. Яростно закричав, атаковал противника, но монстр неожиданно закрутился, как юла, оградив себя настоящим вихрем из свистящей на лету и острой, как нанобритва, стали. Вовремя остановившись, я успел отскочить в сторону, а супербой, прекратив вращаться, остановился в отдалении, опять приглашая меня атаковать.
Кибермут явно насмехался надо мной, на потеху электронной публике, повышая тем самым рейтинг этого кровавого боя.
— С-суки, — процедил я сквозь зубы и тут же поймал вторую волну.
Мутант, узрев мою атаку, снова принялся крутиться, как юла, и превратился в смерч из острых лезвий. Я же, в свою очередь, повинуясь гневу, со всей накопившейся во мне ненавистью ударил в каменный пол круглой Арены, неожиданно для самого себя расколов ее на две части. Лихо вращающийся супербой угодил своими чудо-ногами в возникшую метровую трещину и по инерции завалился на пол, с громким лязгом потеряв один тесак.
Кибермут, правда, моментально вскочил на ноги, но я успел атаковать. Супербою в последний момент удалось немного уклониться, и это спасло его, так что вместо отрубленной головы он получил еще один огромный рот, через всю маску, ровно от уха до уха. Жало моего «Серпа» со свистом рассекло сталь, плоть с костями, но супербой остался жив. Наоборот, захлебнувшись собственной кровью, мутант только взбесился, и нанесенное мной ранение придало ему удесятеренной ярости.
Трехрукий выродок, дико заверещав, кинулся в атаку. На ходу он снова завертелся юлой, но у него теперь было на одно лезвие меньше, и я уже подобрал оброненный им огромный тесак. Продолжая перемещаться по окружности, я высмотрел брешь в обороне противника, и с силой метнул трофейное оружие, целясь в биомеханические ноги.