Глава 7. Тревожная кнопка
22 августа 1983 года. Серпухов 15, закрытый военный городок.
Смуглый мужчина, с обветренным, осунувшимся лицом, высокими скулами, выпирающими над впалыми щеками, зашёл в маленькое облупленное здание поселковой библиотеки. Внутри было тихо и безлюдно. Библиотекарь в очках с квадратной оправой диоптрий на пять лениво переворачивала очередную страницу газеты. Сорокалетний мужчина в форме с погонами подполковника хмуро прохаживался вдоль полок с книгами.
— Что ищете? — поинтересовался смуглый мужчина.
— Добрый день. Станислав Петров, — представился офицер.
— Василий Минин, — дружелюбно ответил тот.
— Да вот, на службе в этом году не продохнуть. Обстановка с Америкой, как вы знаете, горячая. Вот, хотел что-то увлекательное взять, чтобы хоть как-то отвлечься, — посетовал Станислав.
— Понимаю, — сочувственно произнёс смуглый мужчина, — у самого так же. Кстати, недавно перечитал «преступление и наказание». Очень грустное произведение, но прекрасно отвлекает от насущных проблем.
Василий почесал нос, и Станислав заметил у него на запястье странную татуировку: пять кругов, соединённых прямыми линиями. Словно незнакомое созвездие.
— Хм. А и правда, возьму его, пожалуй. Освежу классику.
Станислав подошёл к библиотекарю.
— Люд, мне «преступление и наказание».
Та посмотрела на него профессиональным снисходительно-равнодушным взглядом и отправилась за книгой.
— Кстати, Василий, а ты из каких войск?
Станислав обернулся, но в библиотеке уже никого не было.
26 сентября 1983 года.
Заорала сирена, отдаваясь болью в барабанных перепонках. На стене загорелась ярко-красная надпись «СТАРТ». Боевой расчёт засуетился. Люди стали посматривать вверх, на подполковника, ожидая от него немедленных действий. Времени на принятие решения было всего минут пятнадцать. Система предупреждения о ракетном нападении «Око» удостоверилась, что угроза реальна тридцатью способами и включила тревогу. Ошибки быть не могло. Сбитый первого сентября южнокорейский Боинг, очевидно, стал последней каплей и вот, на нас летят ядерные ракеты!
Красная кнопка под стеклянным колпаком так и манила взгляд. Станислав Петров прекрасно отдавал себе отчёт в том, что она никуда не подключена, и это всего лишь бутафория, дань традиции. Он уже потянулся к трубке, чтобы доложить о ракетном нападении, но вдруг, почему-то, вспомнились мысли Родиона Раскольникова, прочитанные буквально неделю назад и так сильно впечатавшиеся в подкорку:
«Смогу ли я переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею!»
и
«Мелочи, мелочи главное!.. Вот эти-то мелочи и губят всегда и всё…»
Эти фразы в книге какой-то вандал обвёл ручкой.
«Внимание к мелочам…», — сквозь вой сирены и возбуждённые возгласы подчинённых задумался Станислав.
— Тихо! — командным голосом рявкнул он.
— Всем успокоиться! Занять свои посты. Компьютер компьютером, но решение всё ещё принимать нам, людям. Специалисты по визуальному контакту, что видите?
— Ничего, — резво отчитались те.
— Всё тщательно перепроверяем, мог возникнуть сбой, — скомандовал Станислав.
Это стало самым сложным, но единственно верным решением в его жизни. Решением, предотвратившим гибель человечества.
Глава 8. Загадочная стела
Армант сидел за белым столом из какого-то лёгкого и крепкого материала в неизвестном ему помещении. Стены и пол также были сделаны из этого незнакомого искусственного материала. За окном простирался бескрайний звёздный простор. У хранителя спокойствия подкатил ком к горлу.
«Где это я?»
Бесшумно открылись раздвижные двери, и в помещение зашёл пожилой властный мужчина в капюшоне и вычурном алом плаще с тёмными узорами. Он положил на стол металлический куб и какой-то маленький чёрный прибор.
— Приветствую, Иван.
Армант совершенно растерялся. Мало того, что собеседник говорил на незнакомом языке, но при этом он его прекрасно понимал. Так ещё и знал, что тот — Трунгх Карди, советник. И Иваном назвал зачем-то.
— Готов? — осведомился советник, пристально глядя на Арманта.
— Да, как и договаривались, — неожиданно для себя произнёс Армант вслух на том же незнакомом языке.
— Точно готов? Второй попытки уже не будет. — переспросил советник, сверля Арманта взглядом.
— Точно, точно, — губы словно сами собой отвечали, оставив Арманта лишь в роли наблюдателя. Он вдруг осознал, что не может ни пошевелиться, ни что-то сказать по собственной воле. Но не было ощущения, что его телом кто-то управляет. Скорее наоборот, будто он смотрит на мир чужими глазами.