В доме она попыталась отвлечься — включила музыку, пролистала почту. Но тревога не уходила.
А вечером вернулся Марк.
— Ты в порядке? — спросил он, едва переступив порог. Его голос был, как всегда, спокойным. Слишком спокойным.
— А ты? — парировала она. — Где был?
— Работа, — коротко.
Она наблюдала за ним. В нём не было ни следа беспокойства. Но… он слишком внимательно на неё смотрел. Будто что-то знал.
— Ты ставил камеры? — спросила вдруг. В лоб. Без подготовки.
Он не удивился.
— Нет. Но я бы мог. Ты ведь теперь под моей защитой.
— Это и есть защита? — она поднялась с дивана. — Слежка, подозрения? Ты прислал мне то сообщение?
Марк молчал. Потом подошёл ближе. И заговорил тихо:
— Я никогда бы не навредил тебе. Но если кто-то следит за тобой — я это выясню. Даже если это один из моих.
— Один из твоих?
Он не ответил. Только кивнул.
— Просто доверься мне.
Она хотела — хотела верить. Но письмо, тени, странное сообщение… Всё складывалось в какую-то опасную мозаичную реальность, где Марк знал слишком многое. И слишком многое скрывал.
И всё же, когда он протянул руку — она взяла её.
Пока что.
Она вышла в сад уже в темноте, просто подышать воздухом. И вдруг — едва заметный отблеск фар, где-то на обочине за изгородью. Машина не заводилась, не двигалась. Просто стояла.
Глория замерла.
Марк, стоявший в дверях, следил за ней. Он ничего не сказал. Только смотрел.
И в его глазах не было ни страха, ни удивления.
Словно он давно всё знал.
Глория долго ворочалась в своей комнате, мысли не давали покоя. Тревога не отпускала — ощущение, что за ней кто-то следит, с каждым часом становилось всё сильнее.
Не выдержав, она тихо вышла из комнаты и направилась к гостиной. Там, в полумраке, Марк сидел в кресле, склонившись над телефоном.
— Можно я сегодня с тобой переночу? — спросила она тихо, с лёгкой дрожью в голосе.
Марк медленно поднял голову и молча кивнул.
Она почувствовала странное тепло и безопасность в его безмолвном согласии.
В ту ночь, несмотря на страх и тревогу, ей было легче — рядом был он, ледяной и немногословный, но её единственный щит.
Глава 25
Глава 25. Отец
Сон пришёл к Глории внезапно. Она не заметила, как её щёка коснулась его коленей, как пальцы Марка зарылись в её волосы, перебирая пряди осторожно, почти неслышно.
Проснулась она уже утром. Лёгкий свет солнца пробивался сквозь жалюзи и падал прямо на лицо. Комната была пуста. Глория медленно села, поправляя взлохмаченные волосы. Марка нигде не было.
Из-за приоткрытой двери доносился шум воды — он был в душе.
Она поднялась, босиком прошла на кухню и, не включая свет, поставила воду для кофе. Сделала и для него, такой, как он любил — крепкий, горький, без сахара. Налив напиток в кружку, она молча села за стол, и вскоре он появился — влажные волосы, полотенце на плечах, сосредоточенный взгляд.
— Доброе утро, — сказала она.
Он не ответил, лишь кивнул и взял кружку из её рук. Сделал глоток и поставил её обратно.
Глория смотрела на него внимательно. Он был отстранён, как всегда. Ледяной, тихий, закрытый. И всё же рядом с ним ей было спокойнее.
— Мне нужно поехать к отцу, — наконец сказала она. — Я хочу услышать правду. От него. От начала и до конца.
Он посмотрел прямо в глаза. Молча.
— Отвези меня, — добавила она через паузу.
Он лишь коротко кивнул:
— Переоденься. Я жду в машине.
⸻
Они не обменялись ни словом всю дорогу. Только музыка фоном. Он не задавал вопросов. Не пытался остановить или отговорить. Просто вёз её туда, куда она хотела.
Когда остановился у здания отцовского офиса, она замялась с рукой на дверной ручке.
— Я позвоню, когда нужно будет забрать меня, — сказала она.
— Хорошо, — только и ответил он.
⸻
Отец сидел в кожаном кресле, глядя на документы, когда она вошла. Поднял глаза, удивился.
— Глория? Ты не должна была…
— Мне нужно поговорить, — перебила она. — Не уходи от темы. Я всё хочу знать. Всё. От А до Я.
Он замер.
— О чём ты?
— О сделке. О браке. О слежке. О том, что ты, оказывается, решил всё без меня. Что мои шаги контролировали. Что люди в твоей компании знали, где я живу. Что вы всё знали. И молчали.