Он медленно отложил ручку.
— Это… было необходимо. Ты должна понять…
— Я ничего не должна, — её голос дрожал. — Я должна была знать. И теперь я знаю. Я проснулась в реальности, где мою жизнь расписали за меня. А теперь пришла, чтобы сказать — нет. Не будет никакой свадьбы. Не будет сделки. Всё.
— Глория… — голос отца стал тихим. — Вернись домой. Мы ещё можем всё уладить. Подписать соглашения. Всё успеть.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Уже поздно, папа. Я замужем.
Он побледнел.
— Что?
— Ты не ослышался. Я уже замужем. И эта сделка — неактуальна.
Она развернулась и вышла, оставив его в абсолютной тишине. Позади хлопнула дверь.
Глава 26
Глава 26. Граница правды
Дорога была тишиной.
Машина ехала ровно, уверенно, как и всегда, когда за рулём был Марк. А внутри Глории бушевал ураган — тихий, невыносимый. Всё, что она узнала, всё, что услышала от отца, теперь пульсировало в висках, будто кто-то отмерял время: до, после, никогда не будет как раньше.
Марк не задавал вопросов. Он только скользил взглядом по дороге и один раз спросил:
— Всё хорошо?
Она еле заметно кивнула.
Когда они подъехали к дому, он вышел первым, открыл ей дверь, но ничего не сказал. Ни намёка, ни ожидания, ни давления. Просто рядом. Просто рядом.
Вечером, когда она переоделась в мягкую кофту, подошла к окну с чашкой чая и долго молчала, он всё ещё был внизу — на кухне. Потом поднялся, остановился в дверях её комнаты.
— Останься здесь сегодня, — сказал он негромко. — Просто отдохни.
Глория посмотрела на него через плечо. Его голос звучал устало, но твёрдо. Он не приказывал. Он просил. И это удивило её больше всего.
Она кивнула.
Он разулся и лёг поверх покрывала, на краю кровати. Она легла рядом, притянув к себе подушку.
Несколько минут — тишина.
А потом она прошептала:
— Я устала от чужих решений.
Марк повернулся к ней.
— Значит, пора делать свои.
Она хмыкнула.
— А если мои — хуже?
— Значит, будешь жить с последствиями. Но хоть своими.
Он замолчал. Но через минуту добавил:
— Это и есть взрослая свобода, Глория.
Она перевернулась на спину, уставившись в потолок.
— Помнишь миссис Хеллен? — вдруг сказала она. — Она всегда говорила мне: «Ты должна жить своей жизнью, не бабушкиной, не родительской, не чьей-то ещё. Только своей». Тогда я думала, что она просто хочет, чтобы я вырвалась отсюда. А теперь понимаю — она просто знала, как это тяжело.
Марк не ответил сразу. Он только лёг чуть ближе, не касаясь её, но так, чтобы она чувствовала: он здесь.
— Знаешь, что она сказала мне однажды? — тихо произнёс он.
Глория удивлённо повернулась к нему:
— Ты был с ней знаком?
Он посмотрел в потолок.
— Я помог ей однажды. С машиной. Она жила недалеко от моего детства. Она не назвала твоего имени, но сказала: «У меня есть одна девочка. Она свет. А ты — нож. Ты можешь стать её защитой, если не станешь её раной». Тогда я не понял, о чём она.
Они долго молчали.
Потом Глория положила руку себе на грудь. Там всё ещё стучало. Стучало по-новому.
— Мне страшно, Марк. Что я разрушу всё, что любила.
Он повернулся к ней.
И только сказал:
— Тогда разрушай красиво.
И в ту ночь они просто лежали рядом.
Между ними — несколько сантиметров и тысячи несказанных слов.
Но Глория впервые уснула без страха.
Глава 27
Глава 27. На зло
Телефон звонил уже в третий раз.
Номер — Отец.
Глория сидела на кухне, сжимая чашку с холодным чаем. Марк был в соседней комнате, и казалось, что он специально ушёл, как только услышал, как она взяла трубку.
— Ты что, с ума сошла?! — голос отца взорвался в динамике. — Ты замужем за Марком Рейдом? Это какой-то дурацкий розыгрыш?
Глория выдохнула.
— Нет, не розыгрыш.