— Держи, — на кухне я протянула Михайлову бумажные полотенца, наслаждаясь выражением его лица. Удивленным, возмущенным и обиженным одновременно. Родители капризного чада могли бы им умилиться.
— Что это?! — мой друг даже отодвинулся от меня на пару шагов. Странно, что не отпрыгнул и не состроил гримасу брезгливости, так отлично отрепетированную Димкой за двадцать шесть лет его сознательной жизни.
— Полотенца, — я поставила рулон бумаги на стол. — Ты мне поможешь убраться.
— Я?! — Димкин вопль разнесся по всей квартире. Он вздрогнул так, будто я предложила ему расчленить труп, а не протереть стол и напольную плитку от остатков еды, не переваренной в чужом желудке.
— Дим, — я была предельно серьезна. Или старалась казаться такой. Злость бурлила у самого горла, сердце колотилось в груди беспокойно и криво — удар, удар… остановка, удар, остановка и снова по кругу. — Ты виноват в том, что случилось с Лидой. И, пожалуйста, не отрицай.
— Ну да, конечно. Она беременна не от меня!
— Я не говорю о детях! Ты довел Лиду. Имей смелость признать, что ей стало плохо из-за тебя.
— У тебя нет доказательств, — Митя фыркнул и нахально отступил от меня еще на один шаг. Думает, я буду перед ним унижаться?
— Хорошо, — я отвернулась от Димки и потянулась к бутылке чистящего средства, спрятанной в угловом шкафу. — Тогда подожди в гостиной.
— Ты же хотела со мной поговорить, — не слишком уверенно сообщил Митя, замерев у выхода в коридор. Но я по-прежнему не собиралась ничего делать. Если хочет уйти — уйдет. Я не цербер, чтобы с пистолетом в руках выбивать из него. Да и что? Помощь? Увольте.
— Не думаю, что это хорошая идея, — откликнулась, нажимая на кнопочку распылителя и заливая стеклянный стол ароматной жидкостью алого цвета. Если верить рекламе, то эта дрянь убивает микробов и чистит поверхность без лишних усилий. Сейчас проверим.
— О, бл***, — Димку передернуло, я заметила краем глаза, как он провел ладонью по волосам, превращая аккуратную укладку в хаос. — Только не строй обиженную, — посоветовал раздраженно. — Тебе не идет!
Я никак не отреагировала на «заботливый» комментарий. Мое состояние имело мало отношения к обиде. И Димка просто слеп, раз не видит очевидных вещей. Я зла. А это совсем другое дело. Мое желание не связано с намерениями оттолкнуть или выгнать его, но мое терпение на исходе. Если ничего не изменится прямо сейчас, то дальше нам нет смысла общаться.
— Игноришь?! — не привыкший к безразличию, Димон психанул, хватая меня за локоть и дергая на себя. Я вынужденно обернулась. Салфетки спланировали на белую плитку.
— Ну, не будь букой, солнце, — Михайлов попробовал улыбнуться своей коронной улыбкой. На некоторых дурочек она действовала безотказно.
— Ты чего-то не понял, Дим?
Мне хватило выдержки, чтобы задать свой вопрос без лишнего драматизма. Спокойствие и только спокойствие. На работе этот прием работает безотказно. «Противник» должен сразу понять, что шуткам не место, поблажек не будет. Все, finita!
Нет, я не бульдог и не охотник. И до срыва меня довести мог бы только Керимов. Но я не люблю чувствовать себя дурой. И в первую очередь я не люблю чувствовать себя дурой по вине близких.
— Мне не нравится твой настрой, — Димка нахмурился, так и не поняв моих настоящих мотивов. — Ты собираешься со мной ругаться?!
И снова искренний взгляд, такой чистый и детский. Нет, на это я больше не покупаюсь.
— Нет. Не собираюсь, — мой хмык вышел нервным. Хотелось быть насмешливой и циничной. Но с Димкой такие фокусы не проходили. Мы слишком хорошо друг друга знали. — Не хочешь помогать — не мешайся у меня под ногами. Хочешь отдохнуть? Отдыхай, смотри телек. Но когда высохнет рубашка, пожалуйста, собирайся и уходи. И не устраивай сцен, договорились?
— Вот, бл***… — Михайлов покачал головой. — Что за чушь ты несешь? Ты ведешь себя так, будто меня выгоняешь.
— Выгоняют подружки, Дим. А я — никто. Для тебя — так точно.
— Ты плохая актриса.
— У меня были плохие учителя.
— Какого черта, ты все это начинаешь?
— Я заканчиваю, Дим. Началом здесь не пахнет. Мне не нужны рядом люди, которые ни в грош не ставят меня и мои просьбы!
— И о чем же ты меня попросила? — Димка поставил глаза. Круглые, как блюдца.
— Не трогать Лиду, не начинать скандала… Ах, да… Помочь с уборкой, — Митя поморщился. Действительно, помощь на кухне не вписывалась в эту картину. — Но ты, как избалованный пацан, делаешь только то, что считаешь нужным. Ну, окей. Делай дальше… Без меня.