Я вытащила руку из ледяных пальцев и снова вернулась к бумажным салфеткам.
— Ты шутишь?!
— Нет, блин. Не шучу! — я вскинула голову, встречаясь взглядом с Димкой. — Мне надоело играть с тобой в игры. Сыта тобою по горло. Если тебе не хватает статистов в твоем спектакле, поищи их в другом месте. Тебе с радостью подыграют. А я устала!
Михайлов несколько секунд смотрел на меня не мигая. На по-девичьи тонких скулах играли желваки.
Кто из нас был сильнее? Я, которая рвала отношения с другом из-за какой-то незначительной ерунды (в глазах друга, конечно)? Был ли прав в своем возмущении Димка, привыкший получать все, что хочет, забывший о том, что шутки не всегда бывают уместны. А улыбки и невинные глазки ничем ему не помогут?
Я знала только одно. Если Димка сейчас развернется и выйдет, мы больше не увидимся с ним. Я не сделаю ни единого шага навстречу. А Митя не станет так передо мной унижаться. Он не признает вину, не скажет, что поступил глупо… Конец отношениям. Уже вторым на сегодня. Но значит, так надо. Я не стану жалеть. Мне все это осточертело!
Читая меня, как раскрытую книгу, Димка вдруг понял…
— Подвинься, — голос Михайлова прозвучал надменно и резко. Меня грубовато отодвинули от стола. — Подвинься!
Я послушно уступила дорогу Мите и не веряще проследила за тем, как он схватил из красной лужи намокшую тряпку.
— Э…
— И если ты кому-нибудь об этом расскажешь! — Митя рыкнул из-за плеча и с остервенением, достойным маньяка, принялся размазывать по стеклу мутную жидкость. Я молча за ним наблюдала.
— Тебе помочь? — без улыбки спросила, глядя, как бугрятся мышцы на тонких мужских руках.
Михайлов лишь отрицательно мотнул головой. Ну, как хочешь, моя дорогая фея. Я подхватила со стола бумажный рулон, оторвала несколько салфеток и так же безмолвно занялась полом.
Если кто-то и думает, что выиграв одно сражение, можно определить успех всей войны, то этот кто-то точно не я. С Димкой быть уверенной в чем-то — себе дороже. Отношения с Михайловым зыбки и нестабильны, а общение похоже на пробежку по минному полю. Любой неверный шаг грозит взрывом и неминуемой смертью. Но эти ассоциации, что бултыхаются в моих мыслях, как в аквариуме мертвые гуппи, всплывшие брюшком вверх. Эти образы и сравнения не имею значения. Поступок Мити, его возня тряпкой по моему столу — нервная и брезгливая, его напряженный взгляд и злое сопение — все это только верхушка айсберга.
Да, я не ожидала, что он сделает это. Хотя в тайне рассчитывала, что в Димке проснутся остатки здравого смысла, он будет благоразумен и благороден. Хотя бы после моей настойчивой просьбы! Но Митя сдался, не сопротивляясь, и его «подвиг» сейчас выглядит, как уступка. Безумно обидная уступка для не привыкшего к такому положению дел парня.
— Послушай, Дим, если тебе так не…
— Не начинай! — Михайлов зло рыкнул и метнулся от стола к раковине. Там в глубине было спрятано мусорное ведро. — Я это делаю не потому, что ты попросила! И не потому что чувствую себя виноватым перед твоей подружкой. Ясно? Я захотел тебе помочь. Точка!
Я сдержала тяжелый выдох. Дела обстояли не совсем так. Но копать еще глубже и доказывать что-то свое сейчас не стоит. Димкино самолюбие было задето. И он не собирался мне признаваться в том, что я его только что… подстроила под себя. На недолгие десять минут, но я заставила его делать то, что было мне нужно. Хм, гребаный психолог. Или это называется педагогическим подходом?
Я закончила с полом и тоже потянулась к ведру. В этот момент Михайлов ожесточенно мыл руки. Вода шумела в трубах, мощная струя била по побелевшей коже на мужских пальцах. Димка на полную мощность включил ледяную воду! Ох, как мы умеем беситься. Стянув с крючка чистое полотенце, я решительно дернула вентиль и протянула махровое безобразие ярко-желтого цвета другу. Наплевав на его сопротивление, через ткань сжала его ладони.
— Не дергайся, — посоветовала хмуро и на секунду встретилась взглядом с Димкой. Конечно, он был напряжен. Конечно, смотрел на меня, как волчонок, загнанный в угол. Но он никуда не вырывался. И не пытался сбежать. Мы оба знали, что я не сделала ничего, чтобы злиться на меня так сильно.
— Мне хочется тебя придушить, — приглушенно признался парень. Я коротко хохотнула.
— Мне тебя тоже. Но мы в одной весовой категории. И оба собираемся побороться за свою паршивую жизнь, — я подмигнула Димке. — Но ты можешь попробовать. Жаль, что нет камер.