— На каком?
— Возле… шкафа?
Тим только хмыкнул и еще через мгновение легко поднялся с дивана. Голос Nero, поставленный на автоповтор сорок минут назад, вскоре затих. В комнате воцарилась блаженная тишина.
— Как ты можешь слушать такую хрень?! — Керимов показался мне непривычно мрачным. Я даже перевернулась на узком диванчике, чтобы лучше рассмотреть выражение его лица. Оно, кстати сказать, было сейчас недовольным. Неужели, мой выбор музыкального фона пришелся Тимуру не по душе?
— Мне она нравится, — не желая влезать в перепалку, я только лениво зевнула.
— А мне нет, — выдавив из себя кривую усмешку, Тимур забрал со стола рулон бумажных салфеток. Из-под полуопущенных ресниц я следила за тем, как он возится с использованным презервативом. Вот еще одна удивительная деталь, бросившаяся мне в глаза. Тот же Ник никогда не утруждал себя подобными мелочами.
— Ну, это уже не мои проблемы, нравится тебе что-нибудь или нет, — я фыркнула и устроилась на диване удобнее, всем своим видом давая понять, что для Тимура на узком пространстве совсем не осталось места.
А вот нечего было ворчать по поводу моего вкуса!
Керимов что-то невнятно пробормотал сквозь зубы, и, покончив с салфетками, неожиданно повернулся к музыкальному центру.
— А где у тебя Рамштайн? — сладкий голос Тимура, полный коварства и желчи, едва не заставил меня подскочить с дивана.
— А что ты собрался с ним делать? — я постаралась ответить так же сладко, как Тим. Помогать-то ему я точно не собиралась. Если так нужно, пусть лезет в настройки сам.
— Послушать вдруг захотел, — Керимов, гримасничая и строя из себя пай-мальчика, углубился в изучение надписей на маленьком мониторе.
Ну, блин. Детский сад. Когда же мы вырастем из пеленок? Только Тим ради мести мог так глупо себя вести. И ведь врет, не краснея.
— Ты его никогда не любил, — я возмущенно фыркнула, но добилась лишь многозначительного взгляда в ответ да короткого:
— Ты многого обо мне не знаешь.
О, да, конечно!
Перевернувшись на спину и оставив в покое Тимура, которого я гипнотизировала на протяжении последних пяти минут, я засмотрелась на узоры теней, лежащих на потолке. Мне и в страшном сне не могло бы присниться, что Тим разберется с моим музыкальным монстром! Но напрасно я не верила в силы Тимура. Из динамиков музыкального центра на полную громкость ударили первые аккорды скандально известной… Pussy???
Я, вряд ли, когда-то отличалась меткостью попаданий, но в этот момент мой сон, как рукой, сняло. И брошенная мною подушка обязательно достигла бы цели, если б… Если б не Тим, в последний момент ловко перехвативший ее в полете.
— Немедленно выключи!
— А то, что? — Керимов снисходительно хмыкнул и метким движением (ну да-а, не чета мне) отправил подушку на соседнее кресло.
— А то — увидишь! — пообещала мрачно и про себя добавила пару-тройку нелестных выражений в адрес Тимура.
— Правда? — забавляясь, Керимов все же послушно отключил звук, и Рамштайн подавился своим особенно гадким воплем. Я облегченно вздохнула, радуясь тишине.
Это же надо такое придумать!
Тимур тем временем вернулся обратно к дивану и мраморной статуей замер напротив меня. В тусклом свете единственного ночника его обнаженная кожа казалась почти золотистой.
— Так что же я должен увидеть, Ксюша?
Застигнутая врасплох, я растерянно посмотрела в глаза Тимуру.
— Ты не оставила мне места, Кси. Ты знаешь? — голос мужчины, глубокий и хриплый, заворожил меня. Его интонации изменились, движения рук на моих бедрах стали чуть-чуть плавней. Кажется, недавнее обещание Тима о длинной ночи было еще в силе.
С трудом усмехнувшись, я показала ему язык. Мое тихое 'не дождешься!' прозвучало почти как вызов.
— Проверим? — Керимов переместился ближе ко мне и, сжав мне запястья, спокойно устроился сверху. Я вяло сделала пару попыток скинуть его с себя, но сопротивляться всерьез даже не попыталась. Хозяином положения должен был оставаться Тим. Он ясно дял это понять и сделал все, чтоб я об этом не забывала.
Я не забыла. Но из природной любви к ехидству прошептала свое неразборчивое 'попробуй'. Керимов взамен насладился полной свободой действий. Накрыв мое тело своим, он принялся гладить и заново меня изучать так, словно мы оказались впервые вместе. Все точно так же, как было пять лет назад. Моя голова кружилась, дыхание стало жадным…
— Поможешь надеть? — Тим с лукавой улыбкой указал на заветный квадрат, и я протянула ладонь, чтобы забрать резинку.