— Губами?
Не знаю, что именно дернуло меня уточнить. Но я спросила бы так у любого другого мужчины. Ожидая в ответ от Тимура что-то вроде невнятного 'да', я была не готова к тому, что он от меня отстранится. Всего сантиметр. Два или пять? Тим дернулся вверх, встречаясь со мной взглядом.
Удивленный, расстроенный, с примесью злости и шока, Тим смотрел на меня так, будто видел свою Мари? Викторию? Кет? Может быть, даже Яну. Но Ксению Ветрову Тим разглядеть не мог! Он просто не ждал от меня… Чего же?
Желания его ласкать?! Желания быть с ним?!
Почему-то реакция Тима жутко меня разозлила. Такой по-детски ранимой я не была давно. Стараясь скрыть от Тимура свою обиду, я закрыла глаза и уткнулась ему в плечо.
В первые пару секунд было безумно тихо. Где-то на кухне часы мерно считали ход.
— Кхм… Может, оставим эксперименты на следующий раз? — предложение мужчины прозвучало почти спокойно. Только нервный стук сердца выдал его настрой. Точно так же, как я, Керимов не знал, что делать.
— Да, конечно… просто… давай оставим.
Да и, что я еще могла бы ему сказать? «Нет, Тимур. Остальное — в другой жизни?» Вариант с «не хочу» с Керимовым бы не прошел.
Впрочем, мое бормотание тоже мне вышло боком. Мое состояние Тим раскусил за раз. Мужские пальцы подняли мой подбородок, кончиком языка Тим прикоснулся к моим губам.
— Кси, ну, не злись, — шепот согрел кожу. — Просто расслабься. Ксюш, ты слышишь меня? Эй!
Просто не злиться?! Просто расслабиться, верно?!
Мне показалось, что я прямо сейчас взорвусь. Невинная просьба Тимура взбесила меня до дрожи. Как в старые времена, я захотела его прибить.
— Я не злюсь и не дуюсь! И хватит меня…
Лапать?
Керимову было плевать на мои 'не лезь'. Договорить он мне, конечно же, не позволил. Губами накрыл мой рот, снова прижал к себе.
На пару минут я потеряла способность мыслить. Только с Тимуром это могло быть так. Там, где Никите пришлось бы со мной возиться, что-то доказывать, в чем-то меня убеждать. Тимуру хватило такой вот простейшей ласки.
Дыхание… Губы… Движение по шее вниз.
— Ти-им!
— Ммм… Да? — Тимур оторвался от меня всего на одну секунду, заглянул мне в глаза, осторожно качнул головой.
— Я… ты… и…
Сказать ничего не вышло. Сердце рванулось к горлу, выпрыгивая из груди.
— Кси? Мне стоит остановиться? — Тимур невесомо коснулся моих волос. Погладил подушечкой пальцев мои губы, облизал мое ушко и вдруг едва слышно спросил: — Что ты хочешь, чтобы я сейчас сделал? Ксень, ответь мне. Кси?
Тим забавлялся, игрался со мной, как с мышкой. Но, даже зная, что так сильно приводит его в восторг, я не могла… Не могла ничего сделать.
Оттолкнуть?
Запретить?
Сказать?
Моя страсть к Тимуру превратила меня в Ксюшу. В ту самую детку, какой я была целых пять лет назад. Никто, кроме Тима такого не мог бы сделать. Он, как вирус, давно отравил мою кровь. Излечения не будет. Лекарства не существует. Все, что мне остается, — плавиться от любви.
От восторга. От жажды. От тяги к его телу…
Я больна? Я здорова?
Я слишком его…
Хочу.
Замерев у окна и вглядываясь в серую хмарь, я с тоской наблюдала за тем, как дождь барабанит в стекла. Шторм обрушился на столицу двадцать минут назад, и все это время стихия терзала город. Потоки воды неслись по разбитым карнизам вниз, гулким эхом кромсая пустоту непогожей ночи. Октябрьский жестокий ветер срывал с деревьев листву, охапками мокрых хлопьев, швыряя ее на крыши.
Мой обреченный взгляд, как магнитом, тянулся к огням фонарей, едва различимым под плотной вуалью капель. Слабый их свет проникал сквозь ажурную ткань, причудливой вязью ложась на пустой подоконник. Одиноко стоящая в его центре чашка, как прима на сцене театра, сияла глянцевой краской своих боков.
Прислонившись плечом к распахнутой настежь створке, я то ловила ладонью острые капли дождя, то грела озябшие пальцы о теплый бокал с чаем. Каждый глубокий вдох приносил в мои легкие едва различимый, горчащий, флер пьяной вишни в ликере.
Уютное сочетание для промерзшей насквозь меня.
— Ты не простынешь, Ксюш? — взволнованный голос Тимура раздался у меня за спиной, и сонный мужчина появился в дверном проеме. Его отражение в мокром оконном стекле протянуло ко мне ладони. — Лучше иди сюда.
Все же проснулся, значит. А ведь я, уходя из гостиной, всерьез полагала, что Тим до утра проспит на моем диване. Приклеив к губам невиннейшую улыбку, я небрежно кивнула парню.
— С пробуждением, соня.